исцарапаны буреломом, терпение почти иссякло, когда они неожиданно наткнулись в чаще на одинокого охотника, готовившего ужин над огнем. Этот лесной бродяга оказался до крайности разговорчивым и был рад компании; он поделился с путниками варевом из своего котелка и указал им путь, ведущий прямо к реке. Правда, по ней предстояло пройти еще около сотни лиг.
Халь с сомнением созерцал узкую полоску черной грязи, называемую дорогой. Накрапывал дождь, грязь чавкала под копытами коней; правда, дальше к северу тропа подсохла. Там-то они и наткнулись на первые следы.
Брид соскочила с лошади и исследовала их.
– Черномордые волки, – коротко объявила она.
– Это уже что-то, – сухо ответил Халь. – Когда на нас напали, лес ими так и кишел. Похоже, у принцессы Кимбелин теперь четвероногий эскорт.
Размышляя о волках, они ехали в напряженном молчании. Волчьи следы становились все более четкими по мере того, как земля делалась суше. Четкие, крупные отпечатки шли по всей дороге, но больше никаких следов не было.
В последующие три дня ничего не изменилось. Дорога наконец вывела их к широкой реке, которая обрушивалась водопадом с каменного плато.
– Радужный Водопад! – указал Халь.
Ошибки быть не могло. Вода обрушивалась с высоты не менее ста футов, и клубящиеся брызги сияли мириадами крохотных радуг. Высоко на фоне неба вырисовывался силуэт выгнутого моста. Ниже водопада реку перейти было негде, и путники вернулись немного назад, откуда начали подъем к каменному мосту у самого начала водопада.
Древний камень моста был источен водой и временем. Его массивные перила украшала искусная резьба – фигуры и какие-то надписи, но разглядеть было почти ничего невозможно, столько лет прошло. Путники смотрели на величественное сооружение и размышляли о судьбах исчезнувшей цивилизации, которой оно принадлежало. Много мелких лесных дорожек стекалось к мосту, сливаясь воедино. Путешественники ступили на него молча – рев водопада заглушал любые звуки. Только когда отряд отошел от моста довольно далеко по дороге, ведущей дальше на север, стало возможным говорить.
– Следы похитителей наверняка сохранились, – настаивал Халь. – Может, они и прошли здесь недели назад, но сезон дождей был уже на исходе. Теперь все как раз высохло.
– Да ни за что мы их не найдем, – вернулся Пип к своей любимой теме. – Какое там, среди стольких волчьих следов…
Халь топнул ногой.
– Везде эти волки!
– Черномордые волки, – уточнила Брид. – В воздухе ими до сих пор пахнет. И посмотрите, какие огромные следы.
– Прямо как львиные, – заявил Пип.
– Ты же никогда не видел львиного следа! – фыркнул Халь. – Не говоря уж о львах.
– А вот и видел! – запротестовал Пип.
– Помолчите, – прикрикнула Брид на них обоих. – Я пытаюсь думать! Что-то во всей этой истории слишком много волков.
– И рубинов, – добавил Халь. – Что общего у волков и рубинов?
Брид пожала плечами.
– Ничего… Разве что общие охотники, которым нужны как те, так и другие.
Девушка задумчиво теребила конец косы, водя им по щеке. Какая же она красивая! Пожалуй, слишком красивая для полного волками леса, подумал Халь.
Брид как будто прочла его мысли и обернулась.
– Что-то я ничего не понимаю. Волки, похоже, движутся с определенной целью. Их явно использовали, чтобы похитить Кимбелин.
– Но ведь это только Спар может управлять волками! – Халь выругался. – Спар играл с Некрондом и доигрался. В плену он вряд ли имеет доступ к Яйцу, но может как-то управлять им на расстоянии, мысленно, например…
Юноша не мог придумать логического объяснения и только молился, чтобы Некронд не попал в руки овиссийцам.
– Все-таки не верится, что он призвал всех этих волков. Даже если так, теперь ими управляет кто-то другой.
– Но кто это может быть? Без Некронда никто не смог бы! И уж тем более Ренауд, – уверенно сказала Брид.
– Почему же не Ренауд?
– Потому что я его видела и могу сказать – у этого человека недостаточно сил, даже чтобы управлять собственной душой.
– Откуда ты знаешь? Может, он нарочно притворялся, чтобы скрыть от тебя свою силу, – заспорил Халь, как всегда, упирая на логику.
Брид фыркнула.
– У тебя совершенно отсутствует интуиция. Ты ничего не видишь.
Халь запыхтел. Спорить было бесполезно. Он хотел ее поцеловать, но девушка раздраженно
