Девушка взглянула на Рози, увидела, что вся морда лошади залита кровью, и откинула ее длинную спутанную челку. И вскрикнула от горя, не понимая, как животное могло так страшно пораниться: оба глаза Рози были залиты кровью, она сочилась из самых зрачков.
Май в отчаянии отступила назад, руки ее дрожали. Больше она не могла терпеть и упала в объятия эльфоподобного спасителя. Все еще держа Рози в поводу, он обнял ее свободной рукой и тихо запел непонятную песню. В другой момент Май бы удивилась тому, что он поет в такой ситуации, но сейчас была слишком потрясена и понимала только одно – что песня ее успокаивает.
– Бедная Рози, – всхлипывала она. – Что мне теперь с ней делать? Я несчастная дура. Мне придется вернуться домой.
Горько плача, Май осела на землю.
Золотоволосый человек, хотя и хрупкий на вид, оказался очень сильным. Он легко поднял Май на руки и посадил на своего коня.
– Не плачьте. Я найду для вас безопасное пристанище.
– Не надо! – Девушка собрала остатки храбрости и соскочила с седла. – Я не брошу Рози. Спасибо за участие ко мне.
Она старалась говорить с интонацией холодной вежливости, которую слышала от жены Кеовульфа. Женщина использовала такой голос, когда хотела настоять на своем.
– Вы очень добры, сир, но я должна продолжать путь в одиночку. Я… еду в паломничество.
Он кивнул, скептически улыбаясь и не веря ни одному ее слову.
– В самом деле?
– Да, в самом деле! У меня с собой прядь волос с головы Старой Карги, и я должна довезти ее к восточному побережью. Я собираюсь проповедовать там учение Великой Матери. В тех землях давно потеряли Старую Веру.
– Какое совпадение! Я тоже как раз туда направляюсь.
– В самом деле? – фыркнула Май с не меньшим недоверием. – И зачем бы это?
– О, я еду искать свою судьбу.
Май прикусила губу, теряя остатки самообладания.
– Очень хорошо, ищите. Только не в моей компании.
Она полностью переключила внимание на Рози, поглаживая ее по спине и размышляя, что же теперь делать. Достав фляжку, девушка промыла раны лошади и осмотрела ее всю. Больше ран на ней не было, хотя Рози выглядела крайне нервной и измотанной. Однако идти она все же могла, и Май медленно повела ее в поводу, надеясь, что в ближайшей деревне удастся получить какую-нибудь помощь.
Май и хотела бы отправиться на восток, проповедовать слово Великой Матери – сердце ее всегда переполняла неизъяснимая радость, когда она повторяла слова Морригвэн о силе земли и могуществе рек, ветров и огня. Но, похоже, придется посвятить себя куда менее славному пути. Май всхлипнула, вспоминая слова Халя, как тот ободрял воинов, призывая их сплотиться в сильнейший гарнизон на свете.
«Неблагодарное это занятие, – помнится, шепнул он ей, – хотя я и отлично с ним справляюсь. – Халь был не склонен себя недооценивать. – Все равно все лавры достанутся Спару. О нем напишут баллады, но не найдется ни одного, кто сложил бы балладу обо мне».
«Я не сомневаюсь, что хотя бы одну ты сложишь сам», – поддразнила его Керидвэн.
Халь непочтительно буркнул что-то и выскочил из комнаты, но все равно успел игриво подмигнуть Май. Он вообще был довольно распутным парнем, и Май дивилась, как Брид это терпит.
Она, помнится, тогда нахмурилась, и сдвинула брови и сейчас, когда чужак вдруг взял ее за руки.
– Я нужен тебе, – хоть и мягко, но настоятельно проговорил он.
– Никто мне не нужен, – отрезала, Май гордо, хотя голос ее слегка дрожал. – Доброй вам дороги, сир. Меня охранит Великая Матерь, и этого довольно.
– Может быть, Матерь нашла меня, – пробормотал он так тихо, что девушка едва расслышала.
Она не поняла этих слов. Спутник ее глубоко вдохнул, как будто хотел еще что-то сказать или… ну, нет, это было нелепое предположение – словно собрался снова запеть. Но он остановился, так и не издав ни звука, и выпустил ее руку.
Оставшись одна, Май свернула к востоку и теперь шла по дороге, ведущей через северную часть Йотунна, параллельно южным склонам Желтых гор. Рози ковыляла за нею, дыхание лошадки было хриплым и тяжелым. Девушка намеревалась следовать своему плану и податься на восточное побережье Торра- Альты и дальше, к великим кеолотианским копям, к полым горам Каланзира.
Это похоже на возвращение в лоно Матери. Кроме того, у Май есть некоторые умения, которые пригодятся и в кеолотианских копях. Она ведь знает травки и может лечить, а в копях наверняка больше больных, чем где бы то ни было, так что она не пропадет. На душе у Май слегка полегчало, но она вспомнила о слабом месте своего превосходного плана. Как она заплатит за путь через море? Ведь денег нет ни гроша.
Мрачно раздумывая, где взять денег, Май увидела у дороги широкие листья зоркоглаза. Белые цветки его с пурпурными прожилками и золотой сердцевиной покачивались на ветру. Рядом девушка углядела кротовый лист, который ей уже приходилось собирать. Май сорвала растения и промыла их соком глаза пони, так что через несколько часов кровотечение совсем прошло. Май проверила зрение Рози, помахав у нее перед глазами рукой, но лошадка казалась совсем слепой.
Май сомневалась, что здесь можно что-нибудь еще сделать, и поэтому миновала встречные деревни без остановки, с гордо поднятой головой, хотя и спотыкалась обо все встречные камни. Ноги ее начали болеть, на пятке натерлась кровавая мозоль. Рози тоже шла с трудом, порой слепо тычась носом хозяйке в ладонь. Девушка слегка успокоилась: она видела, что глаза лошадки целы, а значит, слепота может пройти.
