На шум Анатолий поднял голову, оглядел место скоротечного боя и показал девушке поднятый вверх большой палец: «Отлично!» Та грациозно поклонилась, прижав руку к груди: «Завсегда к вашим услугам! С превеликим нашим удовольствием!» Потом Толя поднялся, подошел к машине террористов и вместе с Галиной открыл багажник. Там, с головы до ног обмотанный скотчем, действительно лежал их командир, журналист Талеев. Его глаза были открыты, и это как-то сразу успокоило друзей. Девушка стала рыться в карманах в поисках ножа, а Толя попытался руками разорвать путы.

В этот момент раздался выстрел, потом еще один и еще. Укрывшись за поднятым капотом «Ауди», Анатолий и Галя оглянулись туда, откуда раздались звуки. Поверженный, казалось, окончательно и бесповоротно, бугай пришел в себя и каким-то образом дотянулся до отлетевшего при его падении пистолета. Теперь он стрелял, лежа на асфальте у разборной колонки. Сознание, видно, не окончательно вернулось к нему, глаза были полуприкрыты, а голова постоянно клонилась к земле. Да и ствол пистолета, упертого для устойчивости рукоятью в асфальт, гулял по немыслимой траектории. Этим и можно было объяснить промахи при стрельбе с относительно близкого расстояния. И все-таки, чтобы не рисковать, друзья решили быстрее перетащить командира в свою машину. Они с трудом приподняли спеленутого скотчем Талева, и в эту секунду шальная пуля угодила в бензобак тонированной машины.

Мгновенного взрыва не произошло – вероятно, из-за неполной герметичности бака, но из образовавшегося отверстия бензин начал вытекать на асфальт. Забыв о поврежденной руке, Толя вскинул себе на плечо нелегкое тело командира и рысцой устремился к своему внедорожнику. Раньше него туда подскочила Гюльчатай и распахнула дверцу…

Очередная пуля, чиркнув об асфальт, высекла искру. Ручеек вытекающего топлива вспыхнул, и открытый огонь попал внутрь бензобака. Огненный смерч метнулся под установленной на вертикальных опорах бетонной крышей станции. Вывалившийся из бака заправочный шланг, находившийся под давлением, дико метался из стороны в сторону, плюясь огненной жидкостью. Тут же запылали все раздаточные колонки и трубопроводы, один за другим раздались еще два взрыва. Огненный смерч вырвался наружу, взметнулся вверх, а клубы черного угарного дыма окутали все строения до основания разрушенной бензозаправки…

Из этого кромешного ада выскочил, невероятно петляя и взвизгивая шинами, только один внедорожник. Крыша его полыхала, колеса дымились, однако через несколько секунд он оказался за пределами досягаемости стихии. Огонь с крыши сбил встречный ветер, машина выровнялась и умчалась на север по скоростному автобану.

Талеев наконец был освобожден от пут и теперь, негромко вздыхая и кривя разбитые губы, осторожно разминал на заднем сиденье затекшее тело.

– Да, ребятки, этот, как ты его назвала, «мышиный» немец создаст нам трудности. Причем скорые и капитальные.

– Эх, Галка! Ну что же ты не выписала ему, уходя, порцию наркоза? Или не спрятала, как командира, в багажник?

Сидевшая рядом с водителем девушка низко опустила голову и обреченно молчала. Она не оправдывалась, не пыталась разделить вину с Анатолием. В том, что немецкий «чекист» сбежал во время суматохи на бензоколонке, она определенно чувствовала себя главной виновницей. Не потому, что понадеялась на прочность связывающих его веревок или надежность автомобильной блокировки дверей, а потому, что элементарно забыла о нем, когда последней покидала машину, вмешиваясь в конфликт с террористами.

Отсутствие немца в машине заметили сразу, но какие могут быть поиски, если надо было спасать собственные жизни, вырываясь из огненного кольца? А может, и он сгинул в водовороте взрывов и пламени?

– И не надейся! Такие в огне не горят.

С этим девушка тоже соглашалась и продолжала угрюмо молчать.

– Ладно, думаю, что несколько часов форы у нас есть. Постараемся попасть в Ахаус. Именно в этом городе завязка всех событий.

И Талеев поделился с друзьями той информацией, которую сам получил от Редина. Потом добавил:

– Меня ведь тоже везли именно туда. Правда, по обрывкам услышанных телефонных переговоров я понял, что Карла там сейчас нет, но вот-вот он должен появиться. Зато, как мне пообещали, у них в ассортименте имеется всякая «химия», которая непременно развяжет мой язык.

Все было правильно. Только не было этих нескольких часов форы.

Сотрудник немецкой военной безопасности быстро отыскал необходимый ему телефон. Он не рискнул обратиться за помощью к своим коллегам из MAD, резонно опасаясь, что в таком случае сразу всплывут и его финансовые аферы, и кое-что посерьезней. Нет! Пусть поработают те, по чьему желанию он, собственно, и ввязался в это дело. Немец позвонил в российское посольство.

Через несколько минут атташе секции двустороннего культурного сотрудничества связался с Москвой и получил категоричный приказ: остановить Талеева и всех следующих с ним лиц. В случае неподчинения группу нейтрализовать.

Атташе тут же связался с Федеральной службой контроля за движением на дорогах, аналогом российской ГИБДД, и сообщил подробные приметы «опасных преступников». А потом вызвал начальника службы посольской безопасности. Истинная широта полномочий этого человека была значительно шире прописанных в должностной инструкции, а выполняемые его людьми прямые указания из Центра подчас далеко выходили за рамки не только дипломатических взаимоотношений между двумя странами, но и вообще мало ориентировались на международные правовые нормы. Однако строгое распоряжение из Москвы недвусмысленно указывало на необходимость принятия самых экстренных мер, обеспечить эффективность которых как раз и мог этот не слишком заметный на официальной службе человек.

Мобильный пост дорожной полиции Талеев и его друзья заметили издали, когда до Ахауса оставалось не более семи-восьми километров.

– Быстро отработали, – негромко проговорил журналист, глядя вперед, а потом обратился к Анатолию, сидящему за рулем: – Сбавь скорость и остановись, если прикажут. Постарайся не допустить, чтобы нам заблокировали проезд вперед.

– Так, может, командир, вообще не останавливаться? Мы же минуты за три до города домчим, а там оторвемся и потеряемся.

– Это тебе не Марьина Роща! Как это ты собрался потеряться в незнакомом сорокатысячном немецком городишке, а? То-то. Тормози! Всем оставаться на своих местах. До моего сигнала. Ну, или… по обстоятельствам, – распорядился Талеев, увидев, что один из полицейских поднял регулировочный жезл.

Толя остановился в нескольких сантиметрах от растянутой поперек трассы заградительной ленты с длинными острыми шипами. «Так поступают только во время спецопераций, – подумал он. – По крайней мере в России». И хотел напомнить об этом Талееву, но тот уже вышел из автомобиля навстречу приближающемуся офицеру службы дорожной безопасности. После короткого разговора они вдвоем направились к полицейской машине.

– Галка, смотри! Патрона сейчас опять арестуют, а нам вызволяй!

Девушка и так внимательно наблюдала за происходящим.

– Думаю, что больше он этого не допустит, – заметила она.

– Да его опять никто не спросит! Как будто аэропорт ничему не научил! – не унимался Анатолий. – Может, это и есть «по обстоятельствам», а?

Галя промолчала. Она увидела, как Талеев скрылся в машине. А через минуту двое полицейских, стоявшие снаружи, направились в сторону их внедорожника, поправляя свисающие на ремнях автоматы.

– А вот это дудки вам! – Толя незаметно отпустил удерживающий дверцу замок. – Мои «обстоятельства» уже подходят.

С этими словами он в точности повторил свой недавний трюк по захвату на улице немецкого «чекиста»: с силой распахнул дверцу, ударив ею приблизившегося к машине служителя дорожного порядка. Затем с возгласом: «Возьми этого!», резко оттолкнувшись от ступеньки, прыгнул на второго полицейского, уже передернувшего затвор автомата. От столкновения оба повалились на землю и откатились на проезжую

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату