Собрание

О сердце ночи — облекись
В людскую плоть, в забытую обнову,
Антихристом не станешь — не тянись,
Ах, Сириус — майором, кошколовом
Иль мясником,
Как жизнь он пахнет кровью.
Он фосфорическое око
Всё к небу будет поднимать
И там во тьме с невнятною любовью
Сияющего пьяницу искать.

май 1978

ГОЛОСА В ПУСТЫНЕ (По мотивам Агады) Миракль о смерти

1

Сорок лет бродили евреи в пустыне. Каждый год в Страшную Ночь они ложились в гробы. Наутро одиннадцать тысяч из народа уже не дышали. Так продолжалось до тех пор, пока не умерли все, кто вырос в рабстве.

В Ночь покаяния и слез
Народ ложился в гроб,
Юродивая ночь смолой,
Слюной стекала в лоб.

И каждый в ямине своей
Лежал как бы в чужой,
Но Ангел Смерти различал,
Кого забрать с собой.

Что это там вверху горчит?
Мелькнула хищно тень —
Взглянул — и мимо — не ко мне
Злоангел Самаэль.

Но рядом в темноте возня:
Подручные его
Рвут чью-то душу из ребра,
Как будто зуб больной.

И каждый год в рассветный час
Лежат белей бумаги
Пятнадцать тысяч тех из нас,
В ком не было отваги,

В ком находила ночь провал,
Чей тут же ломится висок
От топота бесовских ног,
Чье имя ангел вырывал
Как вянущий цветок,
Чтоб утром лился на него
Сухим дождем песок.

2. ПОСОХ

— Чьим был этот посох?
— Адама.
Кто принес его в Египет?
— Иосиф.
Кому он достался?
— Священнику Иофору. Но ему он был не нужен.
— Что же он с ним сделал?
— Посадил как древо, чтобы посох зрел и ждал.

Священник посох посадил,
Как дерево простое,
В своем саду.
Он утром с лейкою пришел,
Но посох был уж окружен
Невидимой рукою.
Она его толкает в грудь