Собрание

Он и съел этот хлеб
Пеклеванный и злой.

И четыре юрода
В его животах
Говорили на сто десяти
Языках.
И в его-то крови
Они вольно живут,
То ли он их несет,
Ноги в Киев несут.

Эпилог

Я шла, чертила угольком
По туче — что пристала?
И в страшный заходила дом,
Невидимою стала.

Но и невидимая я
Шептала и крестилась,
И долго в темноте рука,
Бледнея, все светилась.

Чужое сердце сразу стало,
Как будто кто отрезал бритвой,
И в нем сама себя шептала
Исусова молитва.

Пост-эпилог

Ты был там, путник? Ты прочел
Пергамент темный старцев строгих,
Что улием бессонных пчел
Уж не о мире молят, а о Боге.

1994

ЛЕСНОЙ ОТШЕЛЬНИК

На звезду молился столпник всею ночью —
Бо она лежала на востоке,
И ему не удивлялись звери,
Ведь они не удивятся даже —
Если Бог придет к ним одинокий.
(Но они немного удивятся,
Если человек подарит хлеба),
А святой молился неустанно
На икону ночи, сполох неба.
И к утру ему казаться стало,
Что внутри звезды он, как в пещере,
В цитрусе и в кожуре сиянья,
И вокруг него ходили звери,
Как вокруг сияющей березы,
Так смотрел он долго на мерцанье,
Что входил во света сердцевину,
Там внутри о бессловесных всех
Он молил за нищую скотину.
Да и все мы бессловесны, все,
Безъязыким стал и он с зарею,
Всё вокруг — в тумане и росе,
А звезда плыла уж под землею.

1995

ЛОЦИЯ НОЧИ Книга поэм[31]

Горбатый миг

1