Собрание

Не так страшны, так же — гадки.
Ты зачем
Цветок плоти
С двумя несорванными лепестками
Хвастливо так показывал?
Этим что сказать хотел?
Что этим доказывал?
Верно, хочется тебе
Деву разломать, как жареную курицу,
Как спелый красный апельсин,
И разорвать, и разодрать,
И соком смерти напитать
До самых жизни до глубин.
Разве ты виноват?
Против воли — тупое жало
Вздымается из брюха кинжалом
И несет томительную смерть.
Все идут путем греха,
Плюнуть — кто осмелится посметь,
Не вкусить, взглянув издалека?
А ведь он бы мог не умереть.

2. Сон

Бегу по улице, а он за мной —
Взгляд будто свернутый гад,
А под плащом — автомат.
Ах, трамвай, увези, унеси поскорей!
Оглянулась — стоит у дверей.
И скрежещет, и лязгает алый трамвай,
Ах, спаси меня, Господи, и не отдай!
Я — в церковь. Рушусь вся перед иконой,
И пули визг, и вдрызг стекло со звоном,
И черная дыра во лбу Мадонны.
Я — за алтарь. По колокольне — вверх.
Но он за мной — неотвратим, как грех.
К стене прижал и задирает платье,
И жадно, быстро заключил в объятья,
И, потный, гладит грудь поспешно
(Я мраморная вся уже от страха),
Целует, наклонясь, пупок,
Потом с улыбкой ломаной и нежной
Он автомат прилаживает к паху
И нажимает спусковой крючок.

3

Горькое яблоко выросло в райском саду.
Так похожа страсть на убийство.
От блуда делается душа
Прыгучей, свободной
И непривязанной, как после смерти.
Что же? Чем утешить? Мы — трупы,
Мы трупы с тобой, в пятнах тьмы.
Так и будем вести себя, будто трупы,
Захороненные в одной могиле,
Летучий смешаем прах.
Хоть меня до греха раскаянье мучит и страх,
Ночь связала нас клейкой лентой,
Пахнет чужими вещами, настойкой разлитой и «Кентом»,
Входит бесшумно Дракон о семи головах.

4

Как ссадина, синяк, любовь пройдет.
Но вот она болит еще, цветет.
Казалось, жизнь идет наоборот —
Увял мой мозг, расцвел живот.
Как пена он, как воздух легким стал —
Живот расцвел, а мозг увял.
Но он вернется, станет он
Гнездом для двух кочующих ворон.
Начнется половодье ли, содом,
Но он всплывет — вороний крепкий дом.
Войди же в кровь мою, как в новую тюрьму,
А я войду в твою,
И превратимся в тьму.
Овца к овце — какой же грех?
От страха, а не для утех.
Начнется половодье ли, содом,
Но он всплывет — вороний крепкий дом.