КГБ против СССР. 17 мгновений измены

компьютеров с быстродействием триллион операций в секунду. Супер-ЭВМ уже назвали чудом XXI века. А отечественный гений математики Александр Хатыбов 15 лет назад на примитивной по нынешним меркам персональной ЭВМ справлялся с задачами, для решения которых требовались машины с операционной скоростью в тысячи триллионов операций в секунду. Сегодня, насколько я знаю, такого понятия, как ограничение по скорости вычислений, для него просто не существует» (Шам Н.И. в беседе с Птичкиным С. Мертвая вода для империалистов. Генерал КГБ о секретных разработках своего ведомства в середине 80-х. // Российская газета. Неделя. 2007.1 июня. № 115. С. 14).

38. «Психолог Уильям Лангер (…) руководил работой по созданию максимально точного аналитического описания личности Гитлера. Результаты этой работы положены в основу книги, которая вышла много лет спустя. Подобный анализ открыл дорогу для осуществления аналогичных исследований руководителей иностранных государств психолоаналитиками ЦРУ» (Клайн Р., 1989. С. 444).

245

Фартышев В. Спецслужбы сами о себе. В досье аналитика // Кто есть кто в современном мире. 1994, октябрь. № 18. С. 2.

246

Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. N.-Y.: Liberty Publishing House. 1989. С. 132.

«Мой коллега профессор Александр Ратинов и я должны были составить психологический портрет и дать рекомендации, как следует разговаривать, как вести себя с конкретным человеком, чтобы добиться от него на переговорах максимального результата. Следует ли смотреть ему прямо в глаза, или он не выносит прямого взгляда, говорить с ним длинными фразами или короткими: ведь многие, особенно политики, не выносят отрывистых фраз собеседника, что предполагает и быстрый ответ. Это целый комплекс исследований, занимающий много времени. Мы неделями сидели в спецкомнате, просматривали видео, кинопленки, фотографии, слушая записи. При нас всегда был переводчик, потому что наши исследуемые говорили на самых разных языках. Впрочем, психологу важно не только, что именно говорит человек, но как он говорит: его интонации, мимика, жесты, взгляд — одним словом, комплекс паралигвизмов. При достаточной квалификации и количестве материалов можно составить весьма точный психологический портрет человека» (Коченов М. в беседе с Филимоновым Д. Портреты вождей и преступников составлялись в спецкомнате. // Известия. 1997, 25 декабря. № 243. С. 5).

После многочисленных «уходов» своих сотрудников КГБ занялся «…вопросами психологического портрета предателя. Наиболее податливыми для вербовки лицами являются те, у которых отсутствует понятие Родины, не имеющие корней — социальных, культурных, эмоциональных — в той стране, в которой они родились и проживают, лица с явно завышенным уровнем социальных и иных притязаний…» (Куркин Б. Как охраняют президентов. // Кто есть кто в современном мире. 1994, апрель. № 8. С. 4).

55. «Я быстро обнаружил, что записка, поданная в ЦК, оседает в столе инструктора. Но эта же записка, попав в КГБ, может уже через неделю оказаться на столе секретаря ЦК КПСС, а то и генсека» (Попов Г., 1994. С. 33).

247

Попов Г.Х. Снова в оппозиции. М.: Международное издательство «Галактика», 1994. С. 33.

«10 ноября в 21.20 мне на квартиру позвонил начальник Краевого управления КГБ Г.И. Василенко. Срочное сообщение, просил принять на квартире. Приехал. Сказал, что получил телеграмму — скончался Л.И. Брежнев. Мы сразу — в крайком. Пытаюсь связаться с ЦК по ВЧ — никого нет. Или не соединяют. Дозвонился до М.В. Соколовой (сотрудница Общего отдела). Она говорит: ждите» (Воротников В.И. А было это так… Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М.: Совет ветеранов книгоиздания SIMAR, 1995).

30. Начальника УВД Волгоградской области генерал-майора К.Д. Иванова разбудил «…знакомый голос Валентина Васильевича Леонтьева, генерал-майора, начальника Областного управления КГБ.

— Константин Дмитриевич? — спросил Леонтьев.

— Да.

— Разбудил?

— Ничего, дело привычное.

— По указанию Леонида Сергеевича Куличенко, — продолжал он, — срочно выезжай ко мне в рабочий кабинет КГБ, поступила особой важности правительственная телеграмма. Леонид Сергеевич сейчас прибудет.

Я быстро оделся, вызвал дежурную автомашину и через 10 минут вошел в кабинет. Куличенко — в то время первый секретарь обкома КПСС — и Леонтьев были вдвоем. Леонтьев передал мне правительственную телеграмму, подписанную председателем КГБ Федорчуком (…). В ней сообщалось о внезапной кончине Леонида Ильича Брежнева. (…) Куличенко высказал свое неудовлетворение:

— Почему сообщение о кончине Леонида Ильича поступило в КГБ, а не в обком КПСС?

Он тут же позвонил по „тройке“ дежурному обкома и поинтересовался, не поступало ли из ЦК КПСС сообщение на его имя. Ответ был отрицательный. Время было далеко за полночь» (Иванов К., 1996. С. 11–12).

87. «О смерти Брежнева я узнал вовсе не из телеграммы МИДа, как это принято в демократических государствах, в которых посол во всех отношениях посол. Сидел вечером в сауне. (…) Вдруг стук в дверь. Входит офицер по безопасности в зимнем пальто и в шапке, извиняется за вторжение, но говорит, что дело срочное. Ну, думаю, опять кто-то сбежал или кого-то выслали за шпионаж. Посетитель был взволнован, лицо бледное. Наклонился к моему уху и шепчет:

— Брежнев умер.

— Но почему же вы шепотом говорите, ведь он же умер?

— Страшно как-то.

— Почему? Ведь сейчас к власти придет ваш начальник Андропов.

Он посмотрел на меня удивленно, повеселел и откланялся» (Яковлев А., 2000. С. 8).

248

Штейнберг М. Всесильный еврей. //Дуэль. 2004. 7 сентября. № 36. С. 3.