положение армии, находившейся в Померании. Положение датчан было чрезвычайно выгодным; они намеревались немедленно произвести высадку в Сконии, где впоследствии встретились оба короля.
Датскому королю было 30 лет; он царствовал уже 6 лет. Молодой, жизнерадостный, добродушный и храбрый король отличался легкомыслием и жаждой наслаждений. Еще будучи наследным принцем, он начал проявлять большой интерес к флоту и впоследствии немало способствовал его развитию.
Христиан V почти сломил мощь дворянской партии, основав графское и баронское сословие и учредив орден Даннеброга. Своей неограниченной королевской властью он пользовался весьма разумно.
Шведскому королю не было еще и 21 года. Четыре года он уже царствовал; до того времени страной управляла особая Верховная Комиссия. Расчетливому и строгому молодому королю удалось поправить плачевное финансовое положение страны. Карл XI лишил государственный совет власти и работа только со своими тайными секретарями. Вспыльчивый, живой и благородный, молодой король считал необходимым выполнить принятые на себя обязательства по отношению к Людовику XIV; он объявил войну почти без приготовлений к ней. Карл XI сильно развил за время войны свои природные способности и проявил большую храбрость и твердость воли. Внутреннее состояние страны им также было упорядочено.
Христиан V приказал Тромпу произвести демонстративные высадки в восточной части Сконии и Блекингена, чтобы отвлечь шведов от места действительной высадки. Юэль выполнил весьма удачно ряд таких высадок у Треллеборга и Истада и в некоторых других местах; датчане не рискнули высадиться на Рюгене из-за недостаточного количества войск.
Датская армия высадилась под личным начальством короля у Раа, южнее Гельсингборга. Войска (13 000 чел.) были перевезены на 600 судах под защитой флота. Шведская армия, находившаяся в Сконии, должна была разместить большое количество войск по крепостям: Мальме, Ландскроне и Гельсингборгу в Зунде; Христианштадту, Карлсхамну; Христианополю на побережье Балтийского моря и Галмаштадта в южной части Каттегата.
Карлу XI пришлось немедленно отступить с остатками армии; это отступление обратилось в паническое бегство, лишь у Христианштадта шведскому королю удалось собрать около 4000 человек. Не малую роль при этом сыграло душевное состояние короля, энергия которого была совершенно сломлена известием о поражении флота. Король тяжело заболел. Никто не думал об обороне государства, никаких распоряжений не отдавалось…
Христиан V сделал роковую ошибку; он не использовал победы, не преследовал противника и не уничтожил его окончательно. Король решил сначала овладеть крепостями; Гельсингборг пал через несколько дней, Ландскрона через месяц, Христианштадт через два месяца, а Мальме продолжал держаться и приковывал к себе датскую армию.
Тяжело отражалась на шведской армии партизанская война, которую начали пограничные крестьяне, прежние датские подданные. В середине августа Карл XI взял себя в руки, двинулся на запад и взял у датчан в бою у Галмштадта 3000 пленных, кроме того датчане потеряли 1000 человек убитыми. Разбросанность датских войск и плохое состояние разведки были причиной поражения. В Богуслене датчане тоже потерпели неудачу.
Датская армия рано расположилась на зимних квартирах. Карл XI довел постепенно численность своей армии до 20 000 человек. Внезапное нападение на датскую армию ему не удалось, так как последняя успела отступить.
Когда начались сильные морозы, Карл решил снова наступать. У Лунда, северо-восточнее Мальме, 4 декабря произошел бой, самый кровопролитный в истории шведско-датских войн; оба короля лично командовали армиями. Против 12 000 шведов сражались 14 000 союзников, в числе последних 3000 матросов. Личное вмешательство храброго Карла XI доставило ему блестящую, но кровавую победу. Датчане оставили на покрытом снегом поле битвы 5000 убитых, 3000 раненых; 2000 пленных и 50 орудий попало в руки шведов; потери последних – 3000 чел. убитыми и ранеными. Датчане потеряли более половины своей армии. Почти все голландские матросы, около 1500 человек, пали смертью храбрых. С остатками армии Христиан V бежал в Ландскрону и вскоре вернулся на Зеландию. Шведы отвоевали Христианополь, Карлсхамн и Гельсингборг обратно. Христианштадт, Ландскрона и Мальме еще держались; от последнего датчане должны были отступить.
Датский флот дальнейших успехов не имел. Высадка датско-бранденбургских войск на Рюген, предпринятая из Висмара, не удалась; не удалась и попытка помешать перевозке финских полков в Швецию. Лишь нападение на Христианополь и Карлсхамн были успешны.
Датский флот стал рано на зимовку. Вице-адмирал Корнелий Эвертсен, прибывший в конце июня с большими подкреплениями, вернулся с флотом обратно; Альмонд был еще ранее командирован в Неаполь. Тромп отправил на сухопутный фронт 3000 матросов для усиления армии. Адмирал Родстэн потерял летом при осаде Готенбурга один линейный корабль; он не мог помешать адмиралу Шёбладу выходить оттуда и захватить большое количество призов в Каттегате и Скагераке.
Война, несмотря на морскую победу, приняла для датчан неблагоприятный оборот; все достигнутые ими успехи пропали даром исключительно благодаря неумелым действиям в Сконии. Стратегическое использование тактического успеха флота было сведено на нет ошибками армии; поражение испортило благоприятное стратегическое положение Дании. Швеция в течение зимы окрепла на суше и на море и могла снова перейти в наступление.
Третий год войны, 1677
В обеих странах сознавали ясно, что наступающий год будет решительным; обе стороны энергично готовились к борьбе. Датчане хотели сначала освободить Христианштадт, потом взять при помощи флота Мальме и Готенбург и двинуться внутрь страны.
Флот, как и в прошлом году, не должен был начинать решительных действий до прибытия голландской эскадры. Временно ему было приказано мешать сообщениям Швеции с Померанией; главной задачей его оставалась охрана Зунда и столицы. Как видно, датчане опять не понимали необходимости сосредоточения всех сухопутных сил в одном месте.
Совершенно иное мы наблюдаем в Швеции; здесь стремились до прибытия голландцев в Зунд дать соединиться эскадре, оставшейся в Готенбурге, с главными силами Балтийского флота. После их соединения предполагалось немедленно продолжать операции точно следуя планам прошлого года. Высшее командование настаивало главным образом на том, чтобы начать операции как можно раньше и сразу действовать как можно энергичнее. Все необходимые инструкции были даны своевременно адмирал- лейтенанту Шёбладу.
В этом году море освободилось от льда лишь в середине марта; к этому времени Шёблад успел уже изготовить к плаванию свои корабли; датские еще не были готовы. Эскадра Шёблада состояла из 7 линейных кораблей, 2 фрегатов и 3 малых судов. Обстоятельства ясно указывали, что шведам следовало немедленно выйти и перейти в западную часть Балтийского моря; вместо этого шведский адмирал пошел в начале мая в крейсерство в Каттегат, взял несколько призов и даже сделал высадку в Лаезо и Ангольте.
Совершенно непонятно, почему Шёблад ушел на юг лишь 15 мая. Ему казалось слишком рискованным идти через Зунд мимо стоявшей в Копенгагене в полной готовности датской эскадры; в начале апреля все это можно было сделать почти безнаказанно. Фарватер восточнее острова Сальтхольма в Зунде, шедший под самым шведским берегом, считался для больших кораблей слишком опасным. Шёблад остановился на пути через Бельты, как наименее рискованном в военном и навигационном отношениях.
Этот путь, однако же не исключал вероятности встретить в западной части Балтийского моря, например, южнее Зунда, значительные силы противника; поэтому следовало двинуться в путь как можно скорее. Тем временем Шёблад получил еще ряд новых приказаний; между прочим, помешать перевозке войск епископа Мюнстерского, сосредоточенных в Голштинии для высадки в Зеландии.
Шёблад дрейфовал 23 мая около Ниборга – целых 8 дней ему понадобилось, чтобы дойти туда; там он сделал высадку и грабил окрестности, что конечно, никоим образом не соответствовало вышеприведенному приказанию.
Как только весть об этом достигла Копенгагена, Нильсу Юэлю, ушедшему в море неделей раньше, были немедленно даны соответствующие приказы. Ближайшие месяцы показали, что среди датских флотоводцев был человек, сумевший в тяжелых обстоятельствах добиться выдающихся результатов; что среди датского офицерского корпуса были люди, не уступавшие в военно-морском искусстве знаменитым адмиралам других
