Характерно, что она не запомнила всех членов «девятки» и вместо Рудзутака направила свой ответ Фрунзе, причисляя наркома обороны к числу противников зиновьевцев (это опровергает версию о том, что Сталину было выгодно устранить Фрунзе именно в этот момент: 31 октября Фрунзе скончался на операционном столе). Его место занял К.Е. Ворошилов.
Ворошилов Климент Ефремович (1881-1969).
Перед октябрьским пленумом ЦК 1925 года большинство и меньшинство членов Политбюро с трудом договорились не выносить свои разногласия на свет Божий. Резолюция ленинградской губернской организации была согласована Зиновьевым с большинством членов Политбюро. Взнак примирения Бухарин 13 ноября признал ошибочность своего лозунга «обогащайтесь».
Но в это время началась публикация в Ленинграде книги «Ленинизм», в которой Зиновьев излагал те же взгляды, что в «Философии эпохи», обосновывая их множеством ленинских цитат, направленных против крестьянства (середняка и кулака). Ксоциа-листической революции (не то что к социализму) нужно идти с беднейшими слоями деревни, а не с крестьянством. Сталин кроет эти цитаты другими - о союзе с середняком против кулака и, конечно, о кооперативном пути к социализму. Начинается война
цитат. Подумать, что Ленин мог быть не прав, было так же недопустимо, как для средневековых церковнослужителей - усомниться в истинности Евангелия.
«Ленинизм» был попыткой вернуть официальную идеологию к идеологической чистоте эпохи военного коммунизма. Зиновьев постоянно цитирует Ленина. НЭП - вынужденная рыночная реальность, «государственный капитализм», но нельзя отступать в идеологии от славного прошлого ленинизма. Отсюда - хлесткие и жесткие антикрестьянские формулы Ленина, которые приводятся в «Ленинизме». Крестьянство для большевиков не может быть источником социализма, это - народничество, не марксизм. Каменев, Зиновьев и Троцкий вслед за Марксом считают, что государственная промышленность - это только предпосылка для социализма, а Сталин и Бухарин вслед за Лениным - что они уже носят социалистический характер. Необходимо было отчитаться об успехах в строительстве нового общества, хотя единственным антикапиталистическим достижением по сравнению с царской Россией была передача промышленности в казенную собственность. На этих предприятиях продолжали эксплуатировать рабочих! Каменев говорил: «великая ложь заключается в том, чтобы Россию нэповскую объявлять уже Россией социалистической… Рабочие-то хорошо знают и чувствуют разницу между Россией нэповской и Россией социалистической»111. Каменев, Зиновьев и Троцкий считали это недопустимым, для них социализм оставался прекрасным будущим всеобщего равенства и братства.
Сталин был человеком более практического склада. На будущий год он опубликует ответ на зиновьевский «Ленинизм»- «Вопросы ленинизма». Американский исследователь Р. Такер, критикуя Сталина за примитивное, догматические толкование ленинской теории, признает: «Несмотря на то что сочинение не блистало изяществом мысли, оно несло в себе довольно мощный заряд. Сего страниц вещал безапелляционный проповедник ленинизма, в совершенстве владеющий своим предметом, обладающий твердыми убеждениями и умеющий их защищатьБ Ленин-теоретик нашел своего систематизатора»173. Это было то, что нужно полуграмотной массе партийцев. Это было то, что вызвало негодование более глубоких идеологов, таких как Троцкий и Преображенский. Из идеологов лишь Бухарин относился к догматизму Сталина спокойно, думая, что имеет место разделение труда - стратегию вырабатывает Бухарин, популяризирует ее Сталин.
Незадолго до съезда партии, 5 декабря, собралась Московская губернская партийная конференция. Ее вел 1-й секретарь губкома Н.А. Угланов, доклад от ЦКделал правый Рыков, но в президиуме сидел и единомышленник Зиновьева Каменев, председатель Моссовета.
Угланов Николай Александрович (1886-1937).
Но Каменев был слишком занят работой на других постах и упустил из виду усиление его противников в Москве. Каменев после октябрьской договоренности со Сталиным надеялся, что «мы все-таки добились того, что на партийный съезд мы идем с единогласно принятыми резолюциями по всем основным вопросам нашего строительства»113. Однако Каменева ждало разочарование. Один за другим выступающие начали громить зиновьевцев, обвиняя их в неверии в возможность социалистического строительства и даже «аксельродовщине». Эта ругательное для большевиков слово попало и в итоговую резолюцию, что было особенно обидно - это было сравнение с меньшевиком, с врагом: «Меньшевик Ак- сельрод проповедовал двадцать лет назад широкую рабочую партию в противовес большевистской организации»,- возмущенно комментировала конференция ленинградской организации. Но сейчас совсем другая обстановка, и обвинения в меньшевизме - оскорбительны. «Дико звучит обвинение ленинградской организации в
ликвидаторском безверии в тот момент, когда у нас кипит как никогда строительская социалистическая работа, растут, закаляются пролетарские силы»114,- отвечали москвичам обиженные ленинградцы, подводя первые итоги новой дискуссии.
Война была объявлена. Между центральным органом РКП(б) газетой «Правда» и «Ленинградской правдой» началась острая полемика. Первый секретарь московской организации Николай Угланов, напротив, предложил остановить рост рядов партии (требование москвичей) и воспитывать пока нынешний миллион членов. Полемизируя с ленинградцами, «Правда» прибегла к подтасовкам. Вкачестве «мальчика для битья» был избран Саркис, обидевший в начале года главного редактора газеты Бухарина. Теперь Саркис направил в «Правду» свою статью по вопросу роста рядов, но затем отозвал ее для доработки. Несмотря на это, буха-ринцы решили воспользоваться статьей, чтобы унизить Саркиса и в его лице - всю зиновьевскую организацию. «Чтобы показать, до каких высот долетает фантазия некоторых товарищей», они заявили, что Саркис писал: «Унас в партии должно быть 90 процентов всех рабочих!»115 Но вот конфуз - Саркис, оказывается, предлагал «довести процент рабочих (от станка) в партии до 90%»116. Это предложение было принято ленинградской парторганизацией. Сделать «рабочую партию» действительно рабочей - это не то же самое, что принимать в партию почти всех рабочих, независимо от их взглядов. «Правда» же выставила Саркиса глупцом, что вызвало возмущение у ленинградских коммунистов.
Полемика между «Правдой» и «Ленинградской правдой» разгорелась не на шутку, стороны дошли до
