нарастала, и вскоре я уже мог различить слова.
— …где-то здесь. Прячутся, гады. Посмотри за той дверью.
Дверь в наш ангар затряслась, хотя и не так сильно, как мои поджилки, а потом вдруг все прекратилось.
— Заперто.
— Обойди сзади. Я проверю тут.
Я посмотрел на Бочку, и на его лице, как в зеркале, отразился мой страх. Мы вздрогнули, услышав, как шаги огибают ангар, и оттащили Четырехглазого в самый темный угол. Я укрыл его куском промасленного брезента, который валялся на полу, и принялся лихорадочно озираться в поисках убежища.
Потолок ангара состоял из перекрещивающихся балок и опор. Я глазами указал на него Бочке и под грохот сотрясаемой двери начал взбираться вверх.
Бочка проворно карабкался по лесам, но шум возле дыры заставил нас замереть на месте.
— Взгляни, что тут.
Я повис на стальной балке и в ужасе уставился вниз: тени маячившие снаружи, материализовались и начали протискиваться в дыру.
Из отверстия появились голова и руки Шарпея. Прежде чем двигаться дальше, он осмотрелся по сторонам. Шарпей не глянул только вверх — просто потому, что не мог, но я знал, что он засек нас сразу же, как очутился в ангаре. Чтобы достать нас, ему даже не требовалась лестница. А зачем? У него ведь был заряженный ствол.
В этот момент я сообразил, что не должен пускать его внутрь. Я отпустил балку, за которую цеплялся, рухнул на пол и схватил первое, что попалось под руку. Под руку мне попалась табличка с надписью «НЕ ВХОДИТЬ», и я познакомил ее с мозгами Шарпея, приложив всю силу, на которую был способен.
— Ар-р-р-р-гх! — взревел Шарпей, чья голова оказалась между стальной пластиной и бетонным полом. Ни дать ни взять сандвич.
— В чем дело? — снаружи спросил Грегсон.
— Вытащи меня, вытащи скорей, — прокаркал Шарпей, и я повторил процедуру с табличкой, дабы закрепить результат.
Мой противник отправился в глубокий нокаут. Я успел разглядеть, что во рту у него еще осталось несколько зубов; потом в боковой стене ангара возникли две здоровенных дыры, и я нырнул в укрытие.
В дыре показалась рожа Фодерингштайна. Перезарядив дробовик, он сообщил Грегсону, что нашел меня. Сразу после этого стену прострочила целая очередь маленьких отверстий, и помещение наполнилось дымом и свинцом. Прячась за массивным с виду генератором, я молил Большого Босса о спасении, хотя из- за всей этой пальбы он вряд ли мог меня услышать.
Когда громыхание прекратилось, я осторожно высунулся из-за генератора и увидел Грегсона, который стоял по эту сторону дыры и наводил пистолет на все подозрительные, по его мнению, углы.
— Сами выйдете или вам помочь? — прорычал он. Песок на бетонном полу противно хрустел под его ногами.
Грегсон несколько раз обошел ангар и, в конце концов, остановился перед куском брезента. Откинув его, он пнул Четырехглазого в бедро, но тот, увы, не счел нужным прийти в себя, чтобы обратить на это внимание.
— Считаю до трех, — объявил Грегсон.
Дело, однако, не дошло даже до двух, потому что на голову нашему бывшему директору обрушилось что-то тяжелое, толстое и мокрое от слез.
— Уы-э-аа! — нечленораздельно промычал он, валясь на пол.
Из своего убежища я наблюдал за яростными попытками Грегсона выцарапаться из-под Бочки, тогда как Бочка лягался, кусался и царапался в ответ, используя все средства из своего арсенала. Наверное, Большой Босс все же внял моим мольбам. Хорошо, допустим, отозвался не совсем тот, на чью помощь я надеялся, но по размерам он все-таки был большим и сейчас делал все возможное, чтобы спасти наши жизни.
— В чем дело? — Фодерингштайн просунулся в дыру. Я схватил кусок кирпича, вмазал ему прямо в зубы, он с воем исчез.
— На помощь, Бампер! Помоги мне! — позвал Бочка.
Вместе с Грегсоном они катались по грязному полу в ожесточенной схватке.
26. Как агнцы на шашлык ч.2
Я выбежал из-за генератора и с размаху влепил лже-директору в нос (знаменитым ударом с правой Джонни Уилкинсона), а потом принялся прыгать по его запястью, чтобы он разжал руку с пистолетом. Грегсон успел пару раз нажать на курок, потом несколько моих прыжков превратили его ладонь в месиво из крови и переломанных пальцев, и оружие перешло ко мне.
Я пальнул в расковырянную рифленую стену, предупреждая Фодерингштайна с его дробовиком не соваться в дыру, и нацелил свою новую игрушку на ее прежнего владельца.
— Все, я держу его на мушке, слезай, — сказал я Бочке, но Грегсон уже обхватил моего товарища за шею и прикрывался им, как живым щитом. В левой руке Грегсона сверкнул нож, он приставил лезвие к горлу Бочки.
— Бросай оружие, иначе я его прирежу, — потребовал Грегсон.
— Ага, я брошу, и вы убьете нас обоих!
— Тогда стреляй.
Я опустил глаза.
— Что же ты медлишь? Смелости не хватает? — поддел он.
— Вы правы, не хватает. Если так, почему бы вам не отпустить мистера Дикинса? А я бы вернул вам пистолет, — предложил я и добавил: — сэр, — ну, просто чтобы он понял серьезность моих намерений.
Грегсон смерил меня долгим взглядом, продолжая держать нож у горла Бочки.
— Джон, что там у тебя? — крикнул Фодерингштайн снаружи и вдруг показался в проеме дыры.
Как только его морда заслонила свет, я рывком обернулся и нажал спусковой крючок. Фодерингштайн отлетел назад с громкими воплями:
— Лицо! Мое лицо!
— Кажется, у него что-то с лицом, — проинформировал я Грегсона и заметил, как тот вздрогнул, по- прежнему прикрываясь Бочкой.
— Не стреляй, Бампер, — заскулил Бочка. — Не стреляй, а то заденешь меня.
— Где остальные? — коротко спросил Грегсон, и я сказал правду:
— Полагаю, в полицейском участке.
Грегсон прищурился и закусил губу.
— Не верю.
— Интересно почему?
— Вы — не стукачи.
— Когда стучишь на козлов, которые хотят тебя пришить, можно не считать себя стукачом.
— Так решил покупатель. Я был бессилен.
— Ай-яй-яй, бедненький! Какая несправедливость, — передразнил я Грегсона. — Вешай лапшу кому- нибудь другому, мать твою!
Он попытался убедить меня, что не лжет, и я напомнил ему про катер.
— Насколько я помню, там никто не указывал тебе, что делать.
— Поверь, мы бы и пальцем вас не тронули. Вообще-то мы обсуждали, как лучше взять вас в долю, — нагло врал Грегсон.
Я прикрыл один глаз и постарался прицелиться в любую часть его тела, которая хоть немного выглядывала из-за Бочки.
— Будешь разговаривать со мной как с идиотом, что-нибудь тебе да отстрелю, — пригрозил я. — Где