Пятно

—

Ими и вправду ши телепатически управляют?

—

Не управляют — руководят.

—

Хрен редьки не слаще. — Я поднес ко рту все так же зажатую в руке фляжку, но обнаружил, что, пока бежал, расплескал всю воду. — Китайца твоего жалко…

—

Не трави душу, — скривился Кузнецов. — Проехали, понял?

—

Как скажешь, — пожал я плечами, вытер с лица пот и спросил: — Скраи будут нас преследовать или там останутся?

—

Это зависит от того, какой последний приказ отдал ши.

—

А если он приказал уничтожить нападавших?

—

Если так — у нас серьезные проблемы. Тогда они точно не отстанут.

—

Они? — Под ребрами закололо, и я прижал к боку ладонь.

—

В стандартном отделении пять скраев и один ши. Двое боевиков убиты, еще как минимум трое осталось.

—

Если ты никого не зацепил.

—

Вряд ли, — покачал головой опер. — Слишком они быстрые. Да и живучие, заразы.

—

Слышал, ши хотели наших преступников к себе на работы забирать. — Решив, что опасность миновала, я отлип от стены и перебрался к федералу. — Было дело?

—

Численность скраев постоянно снижается. Вот ши и пытаются проблему решить. Они ж сами ничего делать не умеют, только руководят.

—

И как успехи?

—

Если не стирать личность, человек телепатическому воздействию в большинстве случаев не поддается, — просветил меня Кузнецов, — а приговоренных к высшей мере не так много на самом деле.

—

В большинстве случаев? — заинтересовался я.

—

Ну, ши, по крайней мере, на такое неспособны. Некоторые существа — да, могут брать под контроль чужое сознание, но не ши.

—

Выходит, Имедан им сильно подгадил, сократив популяцию людей, — через силу усмехнулся я.

—

Имеданцы со многими на ножах. Поэтому и есть сильное желание у некоторых фракций в тамошнем Совете их поприжать.

—

Раньше надо было!

—

Политика…

—

Взять бы всех этих политиков… — Я тяжело вздохнул, потом успокоился и махнул рукой: — Ладно, чего там. Может, уже пойдем?

—

Давай попробуем.

Федерал с автоматом на изготовку осторожно подобрался к двери и выглянул наружу.

—

Ну? — поторопил я его.

—

Чисто.

—

Пошли тогда!

Я взлетел по ступенькам наверх и бросился вслед за метнувшимся вдоль дома Кузнецовым. Выскочив со двора, мы по засыпанному бетонными обломками газону пронеслись мимо полностью разрушенной прямым попаданием бомбы соседней пятиэтажки и рванули через проезжую часть.

—

Мать! — перескочив через капот брошенной у обочины легковушки, выругался вдруг федерал, развернулся и выпустил несколько коротких очередей в сторону росших у дома кустов. Едва заметный силуэт тут же спрятался за угол, и мы рванули дальше. — Поднажми! — прохрипел опер. — Давай!

—

Бегу! — выдохнул я, пытаясь чуть быстрее переставлять едва слушавшиеся ноги.

Перепрыгнуть через поваленное дерево, обогнуть неведомо как оказавшийся посреди тротуара ржавый железный короб, сигануть на другую сторону неглубокой воронки — все мысли были заняты лишь тем, как бы не отстать от Кузнецова.

С ходу мы пролетели несколько выходивших фасадами на дорогу четырехэтажных домов, но, когда впереди замаячил широкий проспект, стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Там нас точно нагонят.

—

Сюда! — Хрустя ботинками по осколкам давным-давно выбитой витрины, я затянул федерала внутрь двухэтажного здания — пристроенного к жилому дому магазина.

—

Надо попробовать оторваться! — сбросил мою руку Кузнецов.

—

Ты так через весь город нестись собрался? Совсем того? — покрутил я пальцем у виска и побежал в глубь магазина. — Да нам повезло просто, что мы и досюда добрались при таком-то темпе!

—

И что думаешь делать?

—

А просто этих уродов перестрелять не получится?

—

Не факт, — честно сознался федерал.

—

Не факт! — передразнил я опера, заскочив в подсобку. — Ладно, может, и оторвемся. Пошли!

—

Не хочу тебя разочаровывать, но по следам нас даже второклассник выследит, — резонно заметил оглядевший