другими девицами?
– Вам этого не понять, – мечтательно прикрыв свои мутноватые глазки, произнесла Верочка. – С ним я чувствовала себя настоящей женщиной. Вы же видите, какая я обычная. А Добрынюшка… Он умел сделать так, что я считала себя самой что ни на есть суперпуперклассной телкой, которой повезло отхватить себе такого же суперпуперского пацана!
– И в чем же его суперпуперскость выражалась?
– Да во всем! Как ходил, как говорил, как жил!
– А его друзья?
Этот вопрос Кира с Лесей задавали по очереди всем девушкам Добрыни. Их было в списке трое. До четвертой – Наточки – подруги пока что дозвониться не смогли. Телефон девушки то ли был выключен, то ли она просто сменила номер, а старую симку засунула куда-то и больше ею не пользовалась.
Наточка оставалась для подруг вне зоны доступа. А это было очень жаль, потому что, по словам Бориса, именно эта девушка и отказалась с ним встретиться, заявив: «Я обожаю Добрыню. И буду любить его вечно. В то, что он сам дал вам мой номер телефона, я не верю. Добрыня так никогда со мной бы не поступил. Он знает, что я беременна от него. Вы мой номер телефона просто украли. Вы подлец и отстаньте от меня!»
Именно на эту девушку Кира с Лесей и делали главную ставку. Каким бы мерзавцем ни был покойник, к матери своего ребенка он должен был испытывать хоть какие-то чувства. Тем более что других детей у Добрыни не имелось. Со всеми прочими своими подружками ему как-то удавалось решать этот вопрос без последствий.
Сыщицы возлагали очень большие надежды именно на эту Наточку, потому что все прочие девушки Добрыни их жестоко разочаровали. Они словно сговорились и твердили одно и то же:
– Добрыня меня со своими друзьями не знакомил.
– Встречались мы в ресторане, шикарный ужин, потом катались на его машине. А потом ехали к Добрыне домой или снимали номер в отеле.
– По ресторанам и другим общественным местам мы столько ходили, что даже надоедать стало. И тогда я сказала, чтобы Добрыня приезжал ко мне. Мы с ним ужинами, а потом сразу же шли в койку. Так оригинально и раскованно у нас это получалось!
Оставалось только удивляться, в чем же тогда проявлялась оригинальность Добрыни, если его пассии видели своего обоже только в ресторанах и других увеселительных заведениях? Да еще в своих собственных апартаментах, изученных до последнего завитка на обоях и трещинки на побелке?
– Похоже, Добрыня всегда выбирал себе девушек, принадлежащих к одному типу, – заключила Леся после завершения беседы с последней красавицей. – Глупеньких домашних курочек, которым проходимец Добрыня и его сомнительный бизнес казались чем-то крайне захватывающим.
– Ага! А сам Добрыня представлялся им этаким отважным пиратом или благородным разбойником.
– Девчонки начитались книжек и насмотрелись глупых фильмов. А им стоило бы более трезво смотреть на того, кому они дарят свою любовь.
– К тому же самому Добрыне их любовь была по фигу. Он использовал девчонок по прямому назначению. Развлекался с ними, к некоторым являлся в гости, ел и пил в свое удовольствие. А потом еще проводил жаркую ночь в объятиях. Ну а когда ему становилось скучно с одной цыпочкой, то он, долго не думая, сваливал к следующей дурочке.
Итак, три бывшие девушки Добрыни оказались совершенно бесполезны для сыщиц. Они понятия не имели, как и чем именно занимался их любовник. Они были девушками на несколько свиданий. И уж конечно, они не представляли, имелись ли у Добрыни проблемы или кровные враги. А еще подругам показалось, что Добрыня изрядно привирал, общаясь со своими доверчивыми подружками.
По его словам выходило, что и срок на зоне он мотал, и убивать людей ему приходилось, и еще совершать много страшных и невероятно жестоких вещей. На самом же деле Добрыня был из тех, про кого говорят: «Молодец только против овец!» Вот со своими безропотными подружками он обращался жестко и даже грубо. А с теми, кто мог дать ему отпор, помалкивал и сам вел себя тише воды ниже травы.
– Остается одна надежда на эту Наточку.
Подругам пришлось постараться, чтобы раздобыть себе координаты девушки. Им помог Лисица, который по-прежнему сидел у них дома сиднем.
– Дождь льет как из ведра, – посетовал он своим подругам. – Совсем на улицу выходить не хочется.
– Странно, а у нас светит солнце, – удивилась Кира. – На небе ни тучки. Удивительно ясный и солнечный осенний денек.
– Вы что, думаете, я вам вру? Хотите, трубку на улицу высуну, сами услышите, какой там дождище!
И прежде чем Кира успела слово вымолвить, в трубке раздался звук льющейся воды. Если судить по нему, то окрестностям поселка «Чудный уголок», в котором проживали подруги, в самое ближайшее время грозило настоящее наводнение. Потом в трубке еще и что-то загрохотало. И Кира, не выдержав, закричала:
– Что у тебя там свалилось?
– Это не свалилось. Это гром грохочет.
– Гром?
– Говорю вам, тут ужас что творится.
Кира положила трубку с полным ощущением, что Лисица водит ее за нос. Пусть «Чудный уголок» и находится вне черты города Питера, но ведь от него до центра не больше двадцати километров по прямой. Не может погода в самом городе так разительно отличаться от погоды в поселке.
Что-то Лисица темнит, и чего-то он недоговаривает. И неожиданно даже для самой себя Кира резко повернула руль.
– Едем к дому Лисицы! – сказала она в ответ на недоумевающий взгляд Леси. – Хочу посмотреть, что у него там произошло.
Лисица жил в симпатичном домике, утопающем в зелени. Только квартира у него была самой необычной планировки. Все межкомнатные перегородки Лисица снес. И теперь он был хозяином огромной площади, на которой впору в футбол играть.
Едва войдя в подъезд, подруги с интересом огляделись по сторонам. Обычно подъезд дома Лисицы выглядел, как самый обычный городской подъезд. Нет, там всегда было чисто, ступени вымыты, а перила сверкали свежим слоем краски. Но и только. Никаких особых украшений не предусматривалось. Разве что цветастые коврики у дверей жильцов.
– Ой! – с восторгом пискнула Леся. – Как красиво!
И действительно, сейчас всюду были развешаны воздушные шарики, гирлянды и бумажные фонарики, к счастью не зажженные. Кроме того, на окне каждого этажа сидели куклы – жених и невеста. Он в строгом костюме и бабочке, а она в нарядном белом или розовом платьице. А еще по перилам лестницы змеился бумажный узор из двух переплетенных колец.
– У кого-то свадьба! – догадалась Кира. – Здорово!
Но поднявшись к квартире Лисицы, подруги были неприятно удивлены. Дверь в квартиру была приоткрыта, и из нее доносились громкие гортанные мужские голоса. Слов было не разобрать. Говорили на каком-то незнакомом подругам языке. Но уже само присутствие гостей в квартире в отсутствие ее хозяина заставляло задуматься.
– Там кто-то есть! – всплеснула руками Леся.
– Слышу. Не глухая!
– А кто? Воры?
– Станут тебе воры так шуметь! Нет, похоже, у Лисицы гости.
– А почему он нам про них ничего не рассказал?
– Почему, почему! – разозлилась Кира. – Будто бы ты нашего Лисицу не знаешь. Да из него любое слово, если оно касается его лично, нужно клещами тянуть.
Подруги еще некоторое время потоптались возле квартиры Лисицы, не зная, на что им решиться. Зайти или повернуться и уйти? Уходить как-то глупо, ведь тогда получится, что они напрасно приехали. Но, с другой стороны, их ведь сюда никто и не звал?