уверенней. В большой битве у Денэма Евгения Савойского постигла неудача. В Англии сменился кабинет министров, герцог Мальборо перестал пользоваться прежней поддержкой. А тут еще кандидат коалиции на мадридский трон Карл стал австрийским императором Карлом VI - и понятно, какие опасения стали выражать задумчивые взгляды его союзников. Большинство государей стало склоняться к тому, что затянувшееся побоище пора заканчивать.
В 1713 г. был подписан Утрехтский мирный договор. Как ни покажется странным, по нему больше всех потеряла не Франция, а Испания. Она лишилась всех своих европейских владений вне Пиренейского полуострова - они по большей части перешли к империи. Англия забрала себе Гибралтар на собственно испанской территории (и до сих пор не похоже, что она собирается его отдавать). Фи липпа признали королем Испании Филиппом V, но от всех прав на французский престол он отказался за себя и за своих потомков (очередной испанский Бурбон Хуан Карлос мирно здравствует сегодня в Мадриде, и дай ему Бог всего наилучшего - равно как и детям, и народу его). Заморские владения Испании оставили.
Англия, помимо Гибралтара, получила лежащий неподалеку остров Менорку: этими приобретениями она обеспечила своему флоту преобладание в Средиземном море. В Северной Америке она вытребовала владения по обе стороны от французской тогда Канады: у Гудзонова залива и вокруг устья реки Святого Лаврентия (с этого плацдарма она и захватила потом всю Канаду). Как истинные приверженцы демократических свобод, англичане добились для себя «асьен-то» - исключительного права перевозить на своих кораблях негров-невольников из Африки в испанские и португальские колонии.
Для Людовика XIV главной потерей было то, что он мог убедиться: ведя эту войну, он не получал патриотической поддержки от своих подданных.
Под занавес долгой жизни короля постигли жестокие семейные удары. В апреле 1711 г. оспа унесла его сына, дофина Людовика. Наследником престола стал старший сын покойного герцог Людовик Бургундский. Но на следующий год сначала умирает его жена Мария Аделаида Савойская, а через шесть дней он сам - от лихорадки. Причем вышел большой скандал: после смерти женщины среди ее бумаг обнаружили переписку с главами враждебных держав, и стало ясно, что она долгое время выдавала им важнейшие государственные секреты.
По закону о престолонаследии следующим кандидатом в короли являлся старший сын усопшего герцога Бургундского - герцог Бретонский. Но ребенка уносит скарлатина. Следующий на очереди - его брат, другой королевский правнук, еще один Людовик. На очереди - куда? Малыш покрывается сыпью, налицо признаки сухотки, в нем едва теплится жизнь. Все уже смирились с мыслью, что быть еще одним похоронам - но, к общей радости, мальчик выживает (это будущий Людовик XV).
Исстрадавшийся король, который очень любил всех своих близких, воспринял это как чудо. Но очередных похорон он все же не избежал - в мае 1714 г. скончался еще один его внук герцог Беррийский.
* NN 484 НИ- 2
Король прогуливался в любую погоду (из Версальской серии А. Бену а)
Наконец, настал черед и Короля-Солнца Людовика XIV. После всех обрушившихся на него трагедий он сильно сдал. Позабыв про отлаженный, как часовой механизм, этикет, стал вести себя как обычный одряхлевший старик. Поздно просыпался, ел и пил в постели, там же принимал придворных и посетителей. Подолгу молча сидел в кресле, подышать свежим воздухом в прекрасном версальском парке его вывозили в каталке. С ним постоянно была рядом мадам де Ментенон, но ни этой мужественной женщине (ей самой было под восемьдесят), ни врачам не удавалось взбодрить того, кто устал жить.
24 августа 1715 г. на левой ноге появились гангренозные пятна - вероятно, начались необратимые старческие процессы. 27-го король сделал свои последние распоряжения. Плакали близкие, плакали лакеи. Но умирающий урезонил их: «Зачем вы плачете? Когда же умирать, если не в мои годы. Или вы думали, что я бессмертен?»
Жизнь короля оборвалась 1 сентября после двухдневной агонии. Существует поверье, что тому, кому пришлось помучиться перед смертью, прощаются многие грехи. - ^фп§ 485 J
ГАЛАНТНОЕ УВЯДАНИЕ (ЛЮДОВИК XV)
Правнук Солнца стал королем Людовиком XV (1710-1774 гг., король в 1715-1774 гг.), когда ему было всего пять лет. Поэтому страну должен был возглавить регент, а выбор его стал проблемой. Покойный старый король успел объявить своих незаконных сыновей полновесными принцами, и одному из них завещал регентские полномочия - в обход настоящего принца, своего племянника Филиппа Орлеанского.
На стороне бастарда были иезуиты и армейский генералитет, племянника поддерживали судьи Парижского парламента и промышленники. Возобладал Филипп Орлеанский: судьи, которых всячески ущемлял Людовик XIV и чье высокое положение обещал восстановить Филипп, попросту сожгли завещание - и вопрос отпал сам собой.
Восьмилетнее правление регента ознаменовалось крупным финансовым потрясением - вероятно, неизбежным при становлении капитализма в любой стране.
Филипп Орлеанский получил Францию в весьма плачевном состоянии. Наряду с повсеместной разрухой, он обнаружил пустую казну и огромный государственный долг. Спасти положение вызвался уроженец Шотландии Джон Лоу, изучавший банковское дело в Англии и Голландии и обращавшийся со своими смелыми проектами еще к Людовику XIV.
Шотландец исходил из той предпосылки, что в загашниках у частных лиц находятся огромные денежные суммы, а, по его мнению, подданным вообще не полагается иметь на руках много звонкой монеты - она должна находиться в распоряжении государства. Собственникам же вполне хватит бумажек, по той или иной форме удостоверяющих акт передачи полномочий по распоряжению их богатством. Регент ознакомился с предложенным планом действий и одобрил его.
Лоу основал частный банк, который, как было доведено до общего сведения, пользуется полной поддержкой правительства. Сразу были выпущены акции, дающие право на получение доходов от затеваемых предприятий. А они были действительно заманчивы: была основана «Индийская компания», которая стала строить корабли и отправлять их в Канаду, в Луизиану и во все прочие части света - то есть взяла на себя практически всю французскую заморскую торговлю. При этом пользовалась теми же льготами и привилегиями, что и прежняя Ост-Индская компания. Кроме того, банк Лоу получил право чеканить королевскую монету. Табачная монополия, откуп государственных налогов - тоже становились епархией неугомонного шотландского прожектера.
Начинание показалось привлекательным значительному числу толстосумов, акции пошли нарасхват. Банкир вел себя весьма разумно: поначалу если кто-то желал сдать ценные бумаги обратно, то получал за них сполна, да еще и с приличными дивидендами. Вскоре цена акций, обращающихся на бирже, в десятки раз превысила их номинал. Государственная казна стала расплачиваться бумагами банка со своими кредиторами - те брали их охотно, и вскоре был погашен практически весь государственный долг.
Дальше - по схеме тех самых хорошо знакомых нам пирамид, стоящих не на надежном основании, а на маковке. В один прекрасный день нашлось достаточно много людей или осторожных, или нуждающихся в наличности. Они принесли свои ценные бумаги, а расплачиваться с ними было нечем. Как потом выяснилось, активы покрывали едва 1% выданных обязательств. Крах, отчаянный вопль. Джон Лоу сбежал - а государство уже никому не должно (избавилось от государственного долга) и как бы и ни при чем. Так же
