Прокинь их на предмет кражи. А вот с оперативником тебе придется подождать, — повернулся он ко мне. — В отделе их всего четверо осталось. Все в отпусках или на учебе.

— Петрович, мне каждая минута дорога, — взмолился я.

Дежурный пристально посмотрел на меня и, решившись, достал из ящика стола какой-то график.

— Ладно, возьму грех на душу, — проворчал он. — Но если из- за тебя мы выгодную халтуру потеряем, тогда тебя точно никто не найдет, сколько бы ни искали. Сейчас начальство опять возбудилось к руководящей деятельности, так что халтурить снова запрещено. А мы тут с ребятами склад одной фирмы на нашей территории охранять подрядились, и сегодня как раз двое оперативников там сидят. До конца их дежурства два часа осталось, так что, если упросишь, может, один и вырвется пораньше. Но только…

— Я понял, Петрович, понял! — заверил я. — И еще одно. Проверьте на всякий случай морги и больницы. Хотя я и надеюсь, что… Полные данные Разумовского оставить?

— Не надо. За столько лет твой поп у нас так примелькался, что в пору было в штат сотрудников принимать… Вот тебе адрес дома, в подвале которого охраняют склад оперативники. Нам на то, чтобы установить адрес этого парня и определиться с номерами запчастей, потребуется некоторое время, так что мы тебе прямо туда позвоним.

Я схватил бумажку с адресом и, не теряя времени, выбежал из отдела.

Склад и впрямь нуждался в охране. Фирма, которой он принадлежал, явно предпочитала форме содержание. Или же попросту экономила на внешних средствах защиты. Во всяком случае, дверь как средство защиты они не признавали. Ветхая

и перекошенная, она словно зазывала прохожих не полениться и преодолеть это соблазнительно доступное препятствие. Я постучал кулаком в гнилые доски и прислушался. За дверью царила тишина. Отыскав среди кучи валяющегося тут же мусора длинный и ржавый гвоздь, я просунул его в щель и, подцепив крючок, вошел внутрь. В подвале было сыро и холодно. Монотонно капающая с ржавых труб вода уже наполовину скрыла деревянные настилы, на которых стояли штабеля из ящиков и лежали сваленные грудой мешки, а все освещение подвала составляла одна- единственная забрызганная грязью лампочка в дальнем углу. Возле входа стояла старая школьная парта с разложенными на ней остатками незатейливого ужина, подсказывающая, что кроме мышей и приведений здесь же должны водиться и охранники.

— Эй! — позвал я. — Что-нибудь живое здесь есть?

Справа от меня зашевелилась груда мешков, и из-под рваного

ватного одеяла показалась чья-то голова.

— Живое в таких условиях впадает в спячку, — пояснил человек, садясь на своей импровизированной кровати. — Комаров, и тех по пальцам пересчитать можно. Какая-то аномальная зона. Даже сны исключительно про прокуратуру снятся. Что орешь?

— Агафонов и Гаранин нужны.

— Я Агафонов, — представился человек. — А Гаранина еще отыскать нужно в этих дебрях.

— Моя фамилия — Куницын. Николай Куницын. Я раньше работал…

— Слышал, — кивнул Агафонов, слезая вниз. — С тобой еще вечно какой-то поп из соседней церкви таскался. Ребята рассказывали.

— Пропал этот поп, — сказал я. — Два дня назад уехал из дома и не вернулся. А в это самое время в соседнюю деревню грузовик е ворованными запчастями приезжал. Зная характер Разумовского, мучают меня дурные предчувствия. Пришел я к вам за помощью.

— Насколько я помню, вы в последнее время из города уехали?

— Да, но следы сюда ведут. Машина городская, да и краденые детали отсюда. Боюсь, что увязался он за ними. И попал в переплет. Обычно в таких делах он ко мне за помощью обращается, а в этот раз даже не позвонил — значит, что-то произошло. Мне одному в короткий срок это дело не осилить. А действовать нужно очень быстро. Поможете? Пропадет ведь мужик.

Агафонов растер ладонями заспанное лицо и кивнул:

— Помозгуем. Что делать надо?

— Сейчас Петрович устанавливает адрес человека, привозившего краденые детали, и пытается выяснить, откуда эти детали взялись. Нужно будет объединиться с оперативниками, расследующими это дело, и срочно задержать всех, кто имеет к этому грузовику хоть какое-то отношение. Это — единственная возможность.

— Не нужно чужой работой заниматься, — буркнул выходящий из дальнего угла Гаранин. — Каждый должен быть профессионалом в своем деле, а не лезть в чужую область. Кто его просит вмешиваться в такие дела?

— Так и вы, как я погляжу, тоже не совсем своим делом занимаетесь, — не остался я в долгу.

— Так мы от безысходности…

— И мы… от безысходности, — вздохнул я. — Признаться, я ему то же самое говорил, но вокруг него постоянно толпа из обманутых, обворованных, преданных и проданных. Вот он нет-нет, да и сойдет с пути праведного.

— Сейчас в стране девяносто девять процентов преданных и проданных, — ворчал злой от недосыпания Гаранин. — Но если исправлять это полезет каждый, кто захочет, то лучше от этого не станет. Вы можете действовать только теми методами, которые мягко именуются «незаконными», а это порядка не прибавляет. У нас все беды от этого. Страной «дети кухарки» управляют, милицией в крупных городах вообще какие-то дилетанты руководят, далекие от юриспруденции, как я от балета… Каждый должен быть профессионалом в своей области. В своей!

— Да я-то согласен, — искренне заверил я. — И Разумовский согласен. Но когда к нему приходит какая-нибудь бабка, которую на старости лет без крыши над головой оставили, он не согласен.

— Лучше б молился, чтоб в России хоть одно не преступное правительство появилось, — буркнул Гаранин, втыкая штепсель кипятильника в розетку. — Ох и искрит, когда-нибудь так током долбанет!

— Это ты про розетку? — улыбнулся я.

— А ты про что подумал? — усмехнулся он. — То, что на соплях держится, обычно долго не существует. А ты уверен, что твой поп до сих пор… Что с ним ничего не случилось до сей поры?

— Я надеюсь на это, — покачал я головой. — Очень надеюсь. Но ответить на этот вопрос могут только хозяева грузовика. И мне нужно найти их.

— Ладно, не переживай, найдем мы твоего друга, — сказал Гаранин. — У меня сегодня выходной, так и быть — посвящу его твоему священнику. Только к вечеру мне опять здесь надо быть. Мы с Павлом должны здесь по очереди дежурить, да вдвоем все же сподручнее.

В глубинах стола что-то тоненько задребезжало. Гаранин нагнулся и извлек на свет кучу пластика, проводов и металла, когда-то, еще до потери корпуса, именовавшуюся телефоном. Снял перетянутую изолентой трубку и приложил к уху:

— Слушаю… Да, уже подошел, записываю, Петрович… Так… Так. А как там с комплектующими? Кража?.. Ах даже так. Хорошо, мы свяжемся с местными операми. Пока, — он положил трубку на рычаг и повернулся ко мне: — Адрес Усачева установили, он живет в Веселом поселке, недалеко от станции метро «Улица Дыбенко». А вот с теми номерами, которые ты просил проверить, выходит интересная штука. Партия комплектующих, найденная тобой, проходит по делу о грабеже в Центральном районе. Есть там какой-то экспериментальный завод, изготавливающий компьютеры, вот он-то и заказал крупную партию деталей из- за рубежа, но до заказчика товар не доехал ровно сто метров. Возле самой проходной завода машину, перевозящую товар, уже ждали. Связали вахтера, водителя и охранников, а сам грузовик угнали. Позже его нашли в двух кварталах от места происшествия, но уже без груза. А перевозили они товар на сумму ни много ни мало…

Он показал мне листок бумаги с записанной на нем цифрой. Я падал восхищенный вздох.

Вот это да! Я не самый крутой специалист, но то, что я вижу, — лишь десятая часть… Хотя… Смотря что было в той партии. Есть в компьютерах детальки совсем махонькие, но такие дорогие, что одна коробка потянет на стоимость квартиры… Это тоже следует уточнить. А сейчас нужно срочно ехать и брать Усачева.

— Я бы рекомендовал сперва поставить в известность отдел, ведущий дело о разбое, — сказал Агафонов. — Может быть, у них есть свои соображения по поводу этого парня. Представьте, что будет, если

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату