вообще до сих пор дышит! А ведь еще твои «собеседники» требовали внимания, как и те наемники, что их охраняли…
Теперь Тарглан говорил тихо, почти без выражения, но это пугало еще больше, чем давешний рык и тряска. Свинцово-ледяной взгляд буквально вдавил меня в сухое дерево… Мог бы так и не стараться: можно подумать, не видит, что мои щеки уже вовсю полыхают от стыда и от подкативших слез перехватило горло… Сказать было нечего — и впрямь отличилась, устроила незабываемый «праздник» всем ближним поголовно! И как теперь людям в глаза смотреть?! А нелюдям?!!
Ноги подкосились окончательно, и я сползла по столбу на пол, уткнувшись хлюпающим носом в свои колени. Дин зябко повел плечами, отлепился от косяка и дернул Призрака за рукав. Тот умолк, некоторое время смотрел на меня, покусывая губу, потом присел рядом:
— Ладно, хватит сырость разводить! Вставай, пора возвращаться — там все с ума от беспокойства сходят.
Его слова только спровоцировали новый приступ сдавленных рыданий. Тарглан беспомощно развел руками, оборачиваясь к принцу, который все так же молча смотрел на происходящее ничего не выражающими глазами. Последовал короткий безмолвный диалог с переглядываниями, после чего сын вождя, легко подхватив с пола растрепанную и зареванную меня, пристроил к себе на плечо как полотенце и развернулся к выходу.
Сама переброска вспоминается как чередование накатывающих волн лучистого тепла и коротких периодов холода и темноты. Детали как-то ускользнули от моего сознания, поглощенного попытками разобраться в мыслях и чувствах. С одной стороны, как ни крути, налицо вся, мягко выражаясь, необдуманность моих поступков, которая причинила множество лишних неудобств окружающим, не говоря уже о риске для жизни. С другой стороны, главная причина моих же депрессивных заскоков — неожиданная немилость, в которую я каким-то макаром умудрилась впасть, так что сам виноват… С третьей стороны, благодаря моей же выходке сорвалась очередная вражеская каверза, что не может не радовать в целом. А с четвертой… Дьявол бы побрал все эти сложности!!!
Перед последним рывком во время короткой передышки я все-таки осмелилась и задала молчавшему всю дорогу Призраку давно интересующий вопрос:
— Ты действительно знал прежде того, с ушами?
— Безухих, насколько помню, там не было, — буркнул он. — А если ты о Шаллаттхаре… Да, знал. Можно сказать, мой сосед, бывший друг и собрат по оружию. До некоторых пор, пока он вдруг не решил помочь тем, кому зачем-то понадобилось исключить меня из числа живущих на этом свете…
— Понятно… — протянула я. — Но зачем ты забрал его серьгу? На память?
— Углядела-таки? — невесело усмехнулся бывший киллер. — Так, дань традиции. Полезно держать при себе клановый знак убитого тобой кровного врага, тогда никакой проводник не поможет его душе выбраться из дебрей Запределья… Хочешь взглянуть?
Я с интересом оглядела затейливую вещицу из дымчатого металла с чернением и протянула руку, но сын вождя отрицательно качнул головой:
— Поверь на слово: трогать не стоит! Прошлое подобных «мастеров тонкой работы» — не самое веселое зрелище. Хотя, возможно, поучительное…
Необычное украшение тускло поблескивало на его ладони. Четыре острых изогнутых луча были умело стилизованы под крылья пикирующего сокола.
— Это же вроде бы метательная «звезда»?
— Не вроде бы, — Тарглан повертел в пальцах трофей, — а фамильное оружие убийц из клана Разящих Без Промаха. Металл специальной закалки, даже доспехи пробивает играючи…
Но я уже не слушала, поскольку пыталась разобраться в нахлынувшем вдруг потоке воспоминаний и ассоциаций. Разящие Без Промаха, значит?..
— Слушайте, соратники, а вам ни о чем не говорит выражение… — И я навскидку воспроизвела кое- что из услышанного во время вынужденного бездействия в плену.
Потемневшие глаза принца взглянули на меня в упор.
— Это все?!
— Нет. — Я сосредоточилась и выдала все, что смогла нашарить в памяти, старательно копируя звукосочетания незнакомого языка.
Мои спутники переглянулись, принц шевельнул бровью и присвистнул, а Тарглан разогнался было хлопнуть меня по плечу, но зацепился взглядом за кровавое пятно, придержал руку и осторожно похлопал по другому.
— Ну, девочка, считай, оправдана по всем пунктам! За такое знание и трудов не жалко!
— Да?! — искренне обрадовалась я. — Что-нибудь важное?
— Всего лишь объяснение некоторых событий да сведения, куда наверняка не стоит обращаться за помощью и кому из числа старых знакомых не следует больше доверять.
— Всего лишь?!
— Всего лишь! — Призрак удержал-таки на лице серьезное выражение. — Но ты все равно молодец!..
В лагере нас и в самом деле ждали — спали только те, кому предстояло заступать в ночной дозор. Сначала меня и вконец измотанного предводителя отдали на растерзание знахаркам, потом всех троих накормили до полного беспамятства и разнесли по шатрам. Дальнейшая программа была у каждого своя. Например, Дин спешно передавал членам Совета последние добытые сведения. Мне же в качестве десерта перепала вполне заслуженная нотация в исполнении Ворха и Тиальсы, а укоризненное фырканье Линги я уже не дослушала, отключившись на полуслове во время своего покаянного монолога. Но мечтам о безмятежном отдыхе так и не суждено было сбыться…
Меня словно подхватывает горячая упругая волна, окунает с головой и несет куда-то вперед и вверх, быстро, но недалеко — в шатер его высочества. Невольно удивляюсь — только что ведь расстались, ничего интересного произойти просто не могло успеть! — и тут же замечаю, что принц не один. Сыну вождя, оказывается, тоже не спится, и он пришел скоротать время к предводителю на огонек. В глубине души начинает взбулькивать недовольство — стоило меня тормошить?! После такого насыщенного времяпрепровождения хочется как следует отдохнуть, и совсем не до зрелищ…
Впрочем, зрелище-то — залюбуешься! Впору срочно хватать кисти да творить очередной незабываемый шедевр: под одной крышей сразу два
Оба — полукровки: первый — наследный принц, хоть и проклятый, сын Ледяного Короля; второй — результат своевольной любви вождя кочевников и королевской дочери. Оба сейчас восседают, скрестив ноги, друг против друга, разделенные пламенем костра. Одеты почти одинаково, разнятся только безрукавки, наброшенные на голые торсы (в шатре довольно тепло): на Дине — темная меховая, на Тарглане — блестящая кожаная.
О внешности судите сами. Дин — загорелый, высокий, статный, скорее худощавый; густые шелковистые волосы, перехваченные вокруг головы широким плетеным ремешком, растеклись по мускулистым плечам потоками тускло мерцающего серебра. Тарглан — чуть ниже ростом, старше, смуглее от рождения, шире в плечах и крепче в кости; буйные сажево-черные пряди стянуты в длинный — ниже лопаток — хвост.
Сапфировые глаза принца смотрят спокойно, выжидательно, чуть мрачновато. Прямо и открыто встречает он испытующе-ироничный взгляд прищуренных серо-зеленых глаз. Разговор идет, судя по всему, не самый приятный.
— …ты снова отпустил ее одну!
— «Видящая» вправе сама выбирать, где, когда и с кем ей находиться!
Сын вождя качает головой:
— Принц, твоя «видящая» — совсем юная женщина из другого мира, что может она знать о нашей жизни? Тем более — смыслить в делах военных… Ты — мужчина, воин и предводитель, ты больше всех за нее в ответе!
— Если бы она еще слушала, что ей говорят! — Невольная досадливая гримаса принца красноречива
