— Мимин, держись подальше от одной постоялицы, — начал он после долгой паузы. — Я болтал с грумом, с тем, у которого веснушки. Ты заметила даму в черном?
— Да, она сидела в глубине зала, — сказала девушка.
— Так вот, не вздумай с ней заговорить! Оказывается, эта дама почти сумасшедшая. Она приехала сюда не без причины. Прошлым летом ее дочка утопилась в озере. И, похоже, дама надеется, что в годовщину смерти ее ребенок к ней вернется. Персоналу она рассказывает, что девушка выйдет из воды и останется с ней навсегда. Сумасшедшая, что тут скажешь! Более того: встретив девушку твоих лет, она принимает ее за свою дочь. Если эта дама подойдет и станет называть тебя своей дочкой, беги от нее подальше. Она станет совсем невменяемой, если ты дашь ей к себе притронуться, да и директор будет недоволен. Эта дама очень богата, и он не хочет, чтобы она съехала из отеля.
Эта басня показалась Жозефу вполне правдоподобной, хотя, говоря откровенно, была шита белыми нитками. Он решил, что лишняя предосторожность не помешает, если Лора все-таки решится подойти к Эрмин.
— Скажешь ей: «Нет, мадам, я тороплюсь и не могу говорить с вами!» И быстрее беги ко мне. Главное — не слушай ее бредни!
— Но ведь это ужасно! — воскликнула Эрмин. — Я спрашивала себя, по кому она носит траур. Я перебирала разные варианты, но представить такое… Ее дочь утопилась в этом озере… Какой кошмар!
Эрмин с упреком посмотрела на поверхность воды, такую мирную, серебристую под светом луны.
— В газетах об этом не писали, — заметила она.
— Ты не обратила внимания, — сказал Жозеф. — Ты не все газеты читаешь. Хотя, может статься, семья замяла это дело. Если бы у меня была дочка и она утопилась, я бы не хотел, чтобы о моем горе рассказали всему миру. Говорю тебе, держись от этой дамы подальше. Я не хочу неприятностей с директором.
— Будьте покойны, я к ней не подойду. Мне было бы очень больно, если бы она со мной заговорила, приняв за свою дочку, — со вздохом отвечала Эрмин.
Оба, и Эрмин, и Жозеф, погрузились в свои мысли. Опекун подсчитывал будущие доходы девушки и прикидывал, в какую сумму выльется поездка в Монреаль и запись диска. Он уже забыл о том моменте, когда девичьи губки сердечком, хорошенькое личико и запах юного тела пробудили в нем желание.
Эрмин всей своей доброй душой жалела несчастную даму в черном. Стремясь скорее позабыть неприятное ощущение, которое оставили после себя неуместные объятия Жозефа, она стала думать о Тошане, своем «странствующем канадце». Через год он вернется, через год она снова его увидит… Однако недолго она утешалась этой надеждой. Год, проведенный под игом Жозефа, вдруг показался ей непреодолимым испытанием.
Неделя подходила к концу. Эрмин с тревогой смотрела на календарь. Ей не хотелось ехать в Роберваль и еще меньше — возвращаться оттуда ночью, в компании Жозефа. Последние несколько дней он вел себя как обычно, но девушка успела прийти к заключению, что, оказавшись вдалеке от дома и супруги, Жозеф становился другим человеком.
Элизабет как раз наглаживала шелковое белое платье — аккуратно, через чистую влажную тряпочку, чтобы не испачкать утюгом нежную ткань и сохранить ее блеск.
— Завтра вы с Жо снова едете в Роберваль, — сказала молодая женщина. — Везет же тебе! Если бы ты знала, как мне хочется посмотреть на убранство этого роскошного отеля!
— А мне больше нравится на лугу возле мельницы Уэлле, Бетти, — ответила девушка. — Там красиво и не так шумно, как в отеле.
— Ты чем-то огорчена, а, Мимин? — встревожилась Элизабет. — Ты плохо ела утром, и я не слышала, чтобы ты репетировала…
— У меня болит горло. Не знаю даже, смогу ли петь.
Это была полуправда, но девушка решила немного преувеличить свои страдания, решив, что это может помочь ей остаться дома, в Валь-Жальбере.
— Я приготовлю тебе настой ивовой коры с кленовым сиропом. Не хватало только, чтобы у тебя пропал голос! Ведь контракт уже подписан! Не многим девушкам твоего возраста так легко даются деньги. Хотя мне не нравятся люди, которые тебя там окружают. Будь осторожна, не разговаривай ни с персоналом, ни с постояльцами.
Жозеф рассказал супруге о том, что встречался с Лорой Шарден, не забыв упомянуть о басне собственного сочинения про молодую утопленницу. Элизабет с ним не согласилась.
— Ты переходишь границы, Жо! — с возмущением заявила она. — Закон защищает права этой женщины. Представь, что будет, если она обратится в полицию!
— Она не предлагала бы мне денег, если бы могла пожаловаться в полицию. Я делаю все ради блага твоей дорогой Мимин, а ей лучше здесь, с тобой.
— А что ты планируешь делать в сентябре? — не сдавалась Элизабет.
— Скажу ей, что переговорил с Эрмин, но девчонка отказывается ее видеть.
Жозеф говорил с такой уверенностью, что жена в конце концов согласилась действовать с ним заодно. И все-таки она чувствовала себя виноватой перед Эрмин, ей казалось, что она предает свою воспитанницу.
Девушка же и в страшном сне не могла представить, что творится у нее за спиной. Она вошла в кухню и села за стол, на котором стоял букетик ромашек.
— Бетти, может, ты позвонишь в отель из мэрии? Боюсь, я не смогу петь сегодня.
— Жозеф страшно рассердится, Мимин! Будь умничкой, выпей настой, и тебе станет легче. Когда все решено и на бумагах стоят подписи, нельзя так просто отказаться. Скажи лучше, что ты поленилась повторить песни!
— Нет, Бетти, я перепела весь репертуар, когда была в каньоне! — воскликнула девушка. Казалось, она вот-вот заплачет. — Мы ходили туда гулять с Шарлоттой. Там меня никто не слышит.
— Ну, ради этого не стоит ходить так далеко. Кстати, как поживает твоя слепая подружка?
— Она еще не слепая, — возразила Эрмин. — Вчера я зашла к ним в дом. Ее мать можно только пожалеть! Ноги у этой бедной женщины распухли и посинели! Она очень страдает.
— Не вмешивайся в дела этих людей, — отрезала Элизабет. — Ладно еще, когда ты гуляешь с Шарлоттой, но у ее родителей плохая репутация! Как и у старшего брата, Онезима.
По лестнице спустился Симон. Услышав последние слова матери, он разразился возмущенной тирадой:
— Послушать вас с отцом, так надо держаться подальше от всех новых соседей! У Эрмин, в отличие от вас, доброе сердце! Поселок почти опустел, и те, кто остался, ничем не хуже нас. Онезим никогда не ходил в школу, но он неплохой парень.
— Ты как разговариваешь с матерью? — взвилась Элизабет. — Или у тебя в голове помутилось? Слава Богу, что отец на работе. Он быстро выбил бы из тебя привычку говорить со мной в таком тоне. Иди- ка лучше забери корову и подои ее. Я оставила ее на лугу возле дома Амеде. Он огорожен, и забор еще хорошо держится.
Юноша вышел, хлопнув дверью. Эрмин завидовала ему: Симон собирался вскоре покинуть родительский дом, но держал это в большом секрете.
«Почему в жизни все так переменчиво? — думала девушка. — Раньше я обожала петь. Но теперь мне неприятно, когда меня хвалят. Симон хочет уехать. Он ищет работу на корабле, в Квебеке. Бетти и Жо какие-то странные. Им не по нраву, что я забочусь о Шарлотте, запрещают мне разговаривать с людьми… Что было бы, если бы они узнали, что я целовалась с Тошаном?..»
Она предвидела, что ее возлюбленный не встретит в доме Маруа сердечного приема. Однако до этой встречи оставался целый год, и это ее успокаивало.
«Если я за этот год заработаю много денег, Жозеф будет доволен, и, может быть, согласится обручить меня с Тошаном!»
Вспомнив о деньгах, она вспомнила и о неминуемом выступлении в отеле. Девушка послушно выпила две чашки настоя и столовую ложку кленового сиропа.
