на обратном пути взрывается, и скрыть это не удается. Космонавты остаются совсем лишними, вынуждены бежать из телевизионного павильона, расположенного в пустыне, и пробиваться к гласности. И есть замечательная повесть Пелевина 'Омон Ра' с похожим сюжетом, но на советском материале. Повесть написана со злобой к лестничным площадкам Отчизны, и может быть, поэтому осталась неоконченной. Так вот, мне посчастливилось узнать, как все это происходит НА САМОМ ДЕЛЕ. Оказывается, реальность лишь немного не дотягивает до смелой фантазии Пелевина.

Бункера начинаются на востоке Москвы, в сторону Преображенки за кольцевой автодорогой. Линия метро идет оттуда к министерству обороны на Арбате, параллельно метро для людей. Другая линия начинается под Кремлем и тянется далеко на юг, до самого аэропорта Домодедово. Это очень далеко, но это правда. Настоящее метро провели туда только сейчас, параллельно секретной линии. Секретная линия ведет к секретным взлетным полосам, предназначенным для срочного бегства. Эти две ветки метро идут параллельно настоящим, и снаружи отличить их трудно - тот же стук поездов под землей, слышный ночами, те же зарешеченные тумбы вентиляционных шахт. Есть еще третья ветка. Она тоже начинается в Кремле и ведет на запад, к Университету и пустырю, где расположен подземный город. Под Мичуринским проспектом нет метро для людей, но вентиляционные шахты может видеть каждый желающий. Оттуда дует такой же теплый, пахнущий потом воздух, как и везде в метро. Все тоннели, секретные и настоящие, соединены между собой. Слева от платформы 'Матвеевское' военная часть, один из вьездов в подземный город. Этот вьезд раньше применяли для строительства, теперь здесь расположены ракеты ПВО - последний эшелон обороны главного бункера. Как можно было построить все это в такой стране? Вопрос интересный, но не такой уж сложный, как кажется на первый взгляд. Грунт в Москве легок для проходки, там нет скал.

Как летит ракета? По орбите она может сама летать очень долго. Но сначала ракету нужно вывести на орбиту. Двигателями и рулями ракеты управляют маленькие моторчики, которые включаются по радиокомандам с Земли. Подчеркиваю: ракета летит на самом деле, и на самом деле с Земли подаются радиокоманды. И ракеты, и бункера есть на самом деле, другое дело - какие. Итак, моторчики (они называются 'сервомоторы') приводятся в действие командами с Земли, из бункера возле Голицино. Там находится настоящий центр управления полетом (сокращенно 'ЦУП'). Тот, что показывают по телевизору, с огромным полутемным залом, экраном во всю стену и дисплеями, сделан только для отвода глаз. В бункере много заставленных старинной радиоаппаратурой маленьких комнат. К каждой комнатушке приписаны свои спутники. Когда вы входите в комнату, вас обдает крепким запахом лейтенантских подмышек. Военные сидят в потных, пожелтевших майках, потому что там очень жарко. Особенно жарко во время так называемых сеансов. Сеанс - это когда ракета стартует или когда в зону видимости антенн попадает спутник, требующий коррекции орбиты. Каждый лейтенант управляет одним сервомотром, уткнувшись красными глазами в круглый экран осциллографа и стараясь не упустить кривую за ограничительные линии, нарисованные прямо на стекле фломастером начальника. Непослушная кривая дергается, извивается, и рука потного человека в майке тоже конвульсивно дергается, двигая рукоятку, похожую на рычаг скорости в автомобиле. Итак, бункера начинаются на востоке, но мало кто знает, как далеко они протянулись на запад.

* $ *

Наша родина - Пруссия (может быть, даже Восточная Пруссия) - ведь многие из нас выросли в окружении прусаков и кухонных бачков. Тебя заставляют любить и защищать Родину, но что она такое, неужели эти кухонные бачки и грязные лестницы твоего детства?

* $ *

И если тебя гонят на фронт и говорят 'Стреляй', ты должен помнить: ТВОЙ фронт расположен поперек. Стреляй в командира. Стреляй в 'товарища по оружию'!

* $ *

Телевидение для меня не зрелище, а воплощение единства urbi and orbi. Когда в Кировограде начинается весна, из-под снега появляются прошлогодние ржавые банки, бутылки и дохлые коты, а с полей начинает дуть теплый ветер, мне приходится путешествоватиь по задворкам Отчизны - по Балке, Балашовке, Кущевке и другим местам. Вдали в ослепительном весеннем солнечном свете стоит ажурная конструкция телебашни, за ней на горизонте пологие холмы и начинающие зеленеть леса. Я стою на железном мосту, переброшенном через огромный овраг. Внизу на недостижимой глубине среди мусора пробирается ручей, там шелестит бумага, звенят банки и мелькают серые быстрые тела. Крысы разумны. Невидимые радиоволны заполняют пространство: небо, глубину и даль, и начинающиеся прямо от заборов теплые мягкие кучи на склонах. Бесцеремонные волны пронизывают,соединяют и обьединяют рыжие склоны, крыс и людей, которые в этот ранний час еще спят в домах города на семи холмах. Волны воплощают единство нашего мира.

* $ *

Блаженны короткие, ибо они наследуют землю.

* $ *

Самодержавие, православие и народность. Даниил Андреев любил расставлять знаменитых людей по затомисам и синклитам, каждого согласно его рангу и заслугам. Мне кажется, что посмертие автора 'Розы мира' происходит в застенках и канцеляриях того же синклита, где ныне творит другой знаменитый литератор. Его имя - Карл Радек.

* $ *

И вот когда-нибудь русская православная государственность прогремит спелой грозой, животворящим дождем прольется на землю - и уйдет туда, куда ей положено: в канализационные трубы.

* $ *

Вместо одного мира нам незаметно подсовывают другой. Все вокруг прочно, материально и нерушимо, но странно зависимо от причуд нашего сознания. Мы думаем или говорим о каких-то вещах, а потом слышим о них из висящего на стене радио или читаем об этом на случайной афише за окном троллейбуса. (Я не говорю о deja vu - симптом, известный психиатрам). По терминологии Д.Андреева, мир состоит из слоев, в разной степени связанных между собой. Совокупности смежных слоев называются сакуалами. Переходы между слоями сакуалы возможны или невозможны, иногда очень легки, и мы переходим из мира в мир, не замечая этого. Переходы легки только если знаешь место, где переходить. Есть место перехода в Энрофе (материальном мире). Это место в Москве. Если опуститься в метро и совершить полный круг по кольцевой линии, то при выходе ты попадешь в ДРУГОЙ мир, и можно сразу увидеть конкретные отличия. Таким образом, любой алкаш, заснувший в вагоне, досрочно совершает круги своей кармы, благодаря подземным тайнам малой ценой приближаясь к совершенству. Есть люди в Москве, которые приближаются к совершенству, делая множество оборотов в день по кольцевой линии. Я всегда со смешанным чувством радости и печали провожаю очередного путешественника. Мы больше не увидим его, он вернется в другой, лучший мир, а вместо этого человека из низшего мира придет похожий человек, но не тот. Сначала такие симпатичные, с блестящими глазами, после путешествий они становятся помятыми и облезлыми. Меня утешает, что это совсем другие люди. В конце концов они больше не возвращаются, и это означает, что бессмертная монада на пути к высшему счастью совсем покинула низшие слои Энрофа.

* $ *

Твоя жизнь скудна, гегемон. Ты думаешь то же самое, что радио и телевизор.

* $ *

Некоторых мучает страшный вопрос: а что, если направление движения по кольцевой линии выбрано неправильно, и вместо высших миров происходит переход в низшие? До мордобоя еще не дошло.

* $ *

Верующие обретают благо облезлости.

* $ *

Дачные поселки похожи на кладбища с огромными оградами могил и деревьями вместо цветов.

* $ *

Я уже говорил, что бывает философия как набор истошных воплей, стонов и вздохов (цветник возвышенных мыслей, озарений и взлетов). Ну почему бы и нам немного не повопить в нашей восточноевропейской пустыне ? Первый коллаж: степной верволк, воющий среди украинских полей.

* $ *

Пробираясь среди битого стекла и прошлогодних дохлых кошек в дебрях кустов и холмов пригорода, мы находим странные вещи. Мы можем однажды найти определенность и решение: если мы не принадлежим этой культуре, нам следует выйти через колючие кусты на дорогу, поехать в Одессу, сесть на пароход и бросить последний прощальный взгляд назад - туда, где навсегда позади осталась страна березового ситца и пеньковых веревок.

* $ *

Россия для нас необитаема, и наш бескорыстный труд докажет высокую моральность мышления.

* $ *

Но это уже не моя мысль, хотя и она рождена среди кустов, холмов и веревок. Это русский поэт Баратынский, знаменитый в педагогике изобретением особой комнаты для занятий. Комната была в верхнем этаже господского дома, без окон, но с большим застекленным отверстием в потолке, чобы дети не отвлекались во время уроков. Там было видно только небо. Дети называли комнату 'морильней'.

* $ *

Нет, я не могу:

Прежде, чем ругать меня подлецом, подумай ты хорошенько о том, что я говорю, моя честная редакция, а главное, будь последовательна и не виляй хвостом.

Ведь ты сама знаешь очень хорошо, что в мире, в котором луна соединяется с землею, места духу и духовным потребностям быть не может. Уж я не говорю о высоких духовных потребностях, нет - о тех только, которые одухотворяют целую жизнь, об искусстве, о философии как искании абсолютного. Нечего петь будет и нечего искать будет.

* $ *

Нет, но я не могу ! Это был Аполлон Григорьев. Роскошное блудословие русской мысли неудержимо увлекает мое перо. Сгинь навсегда, нечистая сила!

* $ *

Меня

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×