– И не мечтай об этом. Куда ехать?

Откуда-то издалека к Мишель подобрались и постепенно захватили унылые мысли.

Раз она все-таки пригласила Тайлера к себе, то ни в коем случае нельзя позволять ему оставаться у нее слишком долго. Она, видимо, слишком взвинчена и уязвима, если начала думать о нем столь прискорбным образом.

Возможно, это последствия шока. Либо депрессия. Не каждый день приходит понимание того, что ты долгие годы жестоко заблуждалась.

Она по-прежнему была уверена, что Кевин в глубине души все-таки любит ее. Так же, как была уверена в том, что все еще любит его сама.

На глаза снова навернулись слезы.

«Да, ты ошибалась, Мишель, не прислушиваясь к голосу холодного и жесткого разума, – с досадой думала она. – Глубоко ошибалась».

ГЛАВА ВТОРАЯ

– У тебя очень мило, Мишель, сказал Тайлер, оглядывая ее большую комнату.

Мишель взглянула на мебель, не грешащую обилием, на покрытый лаком деревянный пол, светло- желтые стены и не обнаружила ничего такого, что в достаточной мере отражало бы ее индивидуальность.

От денег, которые она положила на депозит год назад, чтобы порадовать себя дорогой кожаной мебелью, почти ничего не осталось, к поэтому Мишель провела несколько выходных, посещая аукционы по распродаже, где и сделала несколько удачных покупок. Особенно ей нравились софа горчичного цвета и два стареньких, но невероятно удобных коричневых кожаных кресла.

Тайлер как раз расположился в одном из них.

– И что это значит? – недовольно проговорила она, несмотря на клятву, данную самой себе на сиденье паркующегося автомобиля: не давать волю непонятному раздражению, которое постоянно вызывал в ней Тайлер.

Она терпеть не могла этого слова – «мило». Но кресло с уютно устроившимся в нем Тайлером было так… мило.

Сама Мишель чувствовала себя в этот момент совсем не «мило», В ней закипала злость, и каждую секунду она готова была взорваться, или расплакаться, или выкинуть еще чего-нибудь подобное.

– Ничего страшного, я тебя уверяю, – сказал он, откинувшись на спинку кресла. – Мне нравится, когда нет беспорядка, и все лежит на своих местах. В книжном шкафу – много книг без крикливых обложек. Картины на стенах говорят о чем-то своем. Они гармонируют с общим тоном комнаты. Мебель проста и комфортна. Без претензий. Как и ты.

Это, несомненно, был комплимент. Почему бы не принять его с благодарностью? Почему ей слышится покровительственный тон? Почему она толкует слова «без претензий», относящиеся к мебели, как «чересчур простая и подержанная»?

Мишель решила, что не проронит ни слова. Она только натянуто улыбнулась и продолжала следить за ним.

Это было еще одно ее обычное состояние, когда она находилась рядом с Тайлером. Наблюдение. Она наблюдала за тем, как он смотрит и двигается, как смеется и разговаривает. Как он ходит, возвышаясь над всеми предметами в комнате.

Честно признаться, когда Тайлер ходил по комнате, она смотрела на него не своими глазами, а глазами Кевина. Ведь все годы учебы в университете Кевин был его хвостиком, бегал за ним, будто маленький преданный щенок за своим хозяином, куда бы он ни направлялся.

Мишель ненавидела такую рабскую преданность.

С тех пор как Кевин стал принадлежать ей, власть Тайлера над людьми, а также его подсознательная надменная уверенность в том, что другие всегда готовы выполнять его приказы, все чаще вызывали в ней неприязнь.

Проходя на кухню, она сбросила с плеча сумку и только тогда вспомнила о роковом свадебном приглашении, которое все еще сжимала в руке. Она развернула его, прочитала текст, и ей стало ясно, что бракосочетание состоится в церкви.

В груди поднялась волна негодования. Церковь, Бог мой! Кевин никогда не удостаивал церковь своим посещением! По крайней мере, с тех пор, как она его знала. Что за лицемер! Что за насекомое! Что за… за… испорченный, бесчувственный, неверующий ублюдок!

Ее глаза снова увлажнились, когда она швырнула ненавистное письмо в мусорное ведро, стоящее в углу. Десять лет жизни… потрачены впустую. Десять лет ее жизни… выброшены в мусорное ведро.

Ей хотелось заплакать, и заплакать отчаянно. Но как она может это сделать, когда Тайлер сидит в соседней комнате и самодовольно вспоминает о том, как он предупреждал ее о недостатках Кевина, о его неспособности дать ей то, чего она хочет. Конечно, он приступит к ланчу со словами: «Я же говорил тебе об этом!»

Вытерев слезы тыльной стороной руки, Мишель схватила электрический чайник и сунула его под кран.

– Растворимый кофе годится? – спросила она сквозь стиснутые зубы.

– Да, конечно.

– Включи телевизор, если хочешь.

– Нет, спасибо. Я и без телевизора очень хорошо сижу и расслабляюсь.

«Тебе, значит, хорошо, – раздраженно подумала она, – Ты сейчас там расслабляешься, Тайлер, в то время как я, доблестно пряча свое разбитое сердце и готовя этот проклятый кофе, хочу только одного:

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

10

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×