ошалелым взглядом расширенных глаз.
— Невероятно, но это был смертофалд, — зачем?то сообщила ему Гермиона. — Робби, происходит что?то очень странное. Еще более странное, чем тебе сейчас покажется.
— Оно… Эта штука пыталась меня задушить! Я чувствовал, как оно заворачивает меня в свой холод… Как ты прогнала это?! Куда оно делось?!
— Ушло пожирать других магглов. Вот куда пропали все люди! — внезапно ахнула Гермиона. — Как только жертва задыхается, смертофалд начинает свою трапезу, не сходя с места: он вообще не оставляет следов! Был человек — и не стало…
— Черт, ты что?то знаешь об этой штуке?! — прохрипел Робби.
— Живой Саван или смертофалд относится к категории пять–икс: известный убийца волшебников. Не поддается дрессировке или приручению, встречается крайне редко. Обитает исключительно в местах с тропическим климатом. Но как он попал на остров?! Он не мог жить здесь постоянно, иначе бы тут никого не осталось уже давн…
Гермиона поймала взгляд своего друга и запнулась.
— Тут такое дело, Робби, мне придется тебе рассказать, — извиняющимся тоном сказала она. — Я потом подумаю, что с этим можно будет сделать.
— Рассказать что? — спросил парень, и электрический свет, снова вздрогнув, погас совсем.
— Химерова кладка! — выругалась Гермиона. — Люмос! — на кончике ее палочки вспыхнул огонек, и Робби вздрогнул.
— Что это?
— Моя волшебная палочка, Робби. Случилось что?то ужасное, я не могу понять что, и я не знаю что делать — но маскировку пока оставим. Я не раз говорила, что я ведьма. Так вот — это правда.
— П–пошли?ка в номер, — неуверенно пробормотал ее собеседник. В слабом свете палочки Гермиона поймала его взгляд (очки слетели во время нападения Живого Савана), и неожиданно… не смогла увидеть ничего в глазах своего друга. Гермиона вздрогнула.
Она наклонилась, поднося зажженную палочку прямо к лицу Робби и вглядываясь в его потемневшие глаза.
— Что ты делаешь? — отстранился парень.
— О чем ты думаешь, Робби? — потрясенно спросила она. — Как у тебя это выходит?
— Выходит что? Нам нужно сказать кому?то, что здесь завелась эта странная…
— Я не вижу твоих мыслей! — в ужасе отступила Гермиона.
— Я твоих тоже, — моргнул он. — Ты в порядке?
— Р–р-робби, ты что, волшебник?! — ахнула женщина. — Но это невозможно…
— Что ты несешь?!
Да что происходит?! Ведь он же думает, он не может не думать — он абсолютно вменяемый сейчас! Да и будь он совершенно безумным… С тем уровнем легилименции, которого достигла Гермиона, далеко не каждый волшебник мог бы посмотреть в ее глаза и утаить свои мысли. А уж маггл…
— Ты кто? — тихо спросила Гермиона. — Где Робби?
— Да что с тобой?! — опешил парень, икая и делая к ней шаг.
— Не подходи! — отступила Гермиона и направила на него палочку.
Но почему?то оружие вовсе не обескуражило Робби. Он не остановился, подходя и беря ее за руки.
— Пойдем скорее, пока эта штука не вернулась, — тревожно сказал он.
— Куда? — глупо спросила Гермиона. — Там никого нет.
— То есть как — никого?!
— Я не нашла ни одного человека. Пустая гостиница, на пляже несколько трупов, если мантикоры их еще не доели.
— Что–о-о?! — отпрянул от нее Робби.
— Что?то случилось. Может быть, они все сбежали откуда?то, или…
«Прости меня, Кадмина. Если сможешь. У меня не было другого выхода. Прощай».
— Нет, не сбежали, — тихо и обреченно прошептала ведьма. — Крылатых мантикор, кстати, вообще не бывает.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — зло бросил Робби и, взяв ее за руку, потянул к выходу в холл.
Там тоже было темно, но из коридора, ведущего к бару, слабо мерцал далекий и тусклый электрический свет. На полу стояла холодная вода, на дюйм покрывая всё кругом, и только мокрая ковровая дорожка, пропитанная насквозь, хлюпала под ногами.
— Да что тут творится?! — изумился Робби. — И… Что это за звуки?
Опять послышался шелест огромных крыльев снаружи. Странно, там было абсолютно темно. Но ведь должно светать, она видела зарево рассвета!
Робби беспокойно оглядел пустой холл.
— Тут что, действительно никого, кроме нас, нет? — потрясенно спросил он.
— Боюсь, что кто?то тут есть, — пробормотала Гермиона, туша палочку. — И боюсь, что это не только Живой Саван и две крылатые мантикоры.
Робби бросил на нее мрачный взгляд. Наверное, он думает, что она рехнулась, но в такой ситуации лучше быть рядом с сумасшедшей, чем вообще самому…
Стоп!
Ничего он не думает!
Гермиона опять отпрянула от Робби и вскинула палочку.
— Кто ты такой и почему я не могу читать твои мысли? — грозно спросила она. — Отвечай мне немедленно, иначе я начну проявлять пагубную наследственность, клянусь Морганой!
— Ты что, с ума сошла? — обреченно спросил Робби. — Господи, не делай этого. Тут и так невесть что…
— КТО ТЫ ТАКОЙ?! — на весь пустой холл заорала Гермиона, выбрасывая из палочки сноп красных искр.
Ее голос эхом отразился от воды и стен, уносясь куда?то вдаль с невообразимым шумом.
— Тише! — зачем?то сказал Робби. — Кто?то услышит.
— А разве мы не ищем кого?то живого? — прищурилась Гермиона. Она всё еще стояла поодаль, держа его на прицеле палочки.
Вдали, там, откуда мерцал слабый свет, раздались звуки, похожие на музыку арфы. Гермиона недоуменно посмотрела в их направлении: на воде плясали какие?то огоньки, будто отраженные язычки свечей. Но ведь здесь не было свечей…
— За седой дорогой в вечность, за ушедшею мечтой, голубая бесконечность, зыбь, и тина, и покой, — прокатился по высоким сводам комнаты мертвенный и протяжный девичий голос.
Гермиона вздрогнула. Потом непонимающе посмотрела куда?то вверх — потолок уходил в бесконечную даль и терялся где?то за границами слабого света.
— Навсегда уходят тени: не вернуться, не найти. Не дождаться воскресенья: за слезами прочь идти, — продолжала петь невидимая девушка под аккомпанемент арфы.
— Так, мне это надоело! — попыталась взять себя в руки Гермиона. — Пошли! — и она уверенно захлюпала по воде к загадочному коридору. — Нужно только найти, кто поет, и уж я вытрясу…
— Без улыбки, без надежды, без мечты — мечта мертва. В ярко–траурных одеждах, сквозь туман за облака…
За спиной Гермионы раздался громкий плеск, не такой, как тот, что слышался раньше, пока они с Робби просто шли по воде, — казалось, будто кто?то остановился и стал прыгать на месте, громко расплескивая фонтаны брызг.
— Люмос! — выкрикнула женщина, резко оборачиваясь.
Это был Робби. Он больше не шел за ней, а бешено прыгал, высоко подскакивая вверх и с силой ударяя ногами по воде, которой стало больше. В свете заклинания он перестал скакать и посмотрел на Гермиону со странной улыбкой, напоминающей гримасу маггловского клоуна из цирка или фильма ужасов. А потом расхохотался. Протяжным, визгливым смехом — неестественно громким и нечеловеческим, будто целая стая
