— Ну вот, и ты назвала меня предательницей.
— Не придирайся к словам! В школе я еще была полной дурой. Придумала себе страшную обиду, страшную месть, великие жертвы. Чуть ли не страдала назло Гарри. Просто маленькая глупая девочка. Кто такой Гарри Поттер? Он мираж, который давно растаял на горизонте. Прихватив моего братца, — с сожалением добавила она. — Заметила, он всегда умудряется всё испортить! Я могла бы всю жизнь быть ему благодарна — так он утащил Ронни невесть куда!
— И ты ни разу не раскаялась в своем выборе после школы? — глухо спросила Гермиона. — Ни единого раза?
— Никогда. Темный Лорд вернул мне смысл жизни.
— Это какой же? — криво улыбнулась молодая женщина.
Джинни вздохнула и опять посмотрела в окно.
— Свободу. Свободу от Гарри, от моих предрассудков…
— И ты считаешь, что ты свободна сейчас? — с сожалением спросила Гермиона. — Что можешь делать то, что вздумается, что можешь уйти в любой момент?
— Дело в том, что сейчас я не хочу уходить.
— А если бы захотела?
— А если бы ты заболела драконьей оспой, а лекарства еще не изобрели? Я не понимаю, к чему ты ведешь, Гермиона.
— Пойдем на террасу? — предложила молодая ведьма, осторожно укладывая ребенка в колыбель. — Я хочу курить.
* * *
— Papa советовал мне спросить у тебя об Астории Малфой, — сказала Гермиона, цепляясь за первую пришедшую в голову тему. Она уже жалела о том, что завела с Джинни этот разговор.
На террасе дома Грэйнджеров было холодно, из приоткрытого окна тянуло совсем не весенним ночным морозцем. Гермиона включила свет и сделала отопление посильнее.
— А что тебе рассказать? Ты спасла девочку, — хмыкнула в ответ Джинни Уизли, послушно подхватывая предложенную тему. — То есть она, конечно, страдает, у нее траур и всё такое… Но из той бочки драконьего навоза, куда она угодила, выход был только один.
— Всё так плохо? — удивилась Гермиона, усаживаясь в кресло и прикуривая.
— Ее выдали замуж сразу после школы, — пожала плечами рыжая ведьма, садясь на холодную кожу диванчика и ежась. — За деньги, имя и положение в обществе. После Темной Революции супруга Драко Малфоя, учитывая положение Люциуса при милорде — это была блестящая партия. Гринграссы ведь не знали подробностей. Она была еще слишком мала, но Дафна недавно вышла замуж за Уоррингтона. Представляю, как она кусала себе поначалу локти, дурочка. Асторию и Малфоя обручили, когда невеста еще была на седьмом курсе, а через несколько месяцев, после ее выпускных экзаменов, справили свадьбу. Люциус и Нарцисса были счастливы, что наконец?то пристроили сына. Он ведь так долго был маргиналом.
— Им и остался, — зло буркнула Гермиона, глубоко затягиваясь.
— Именно так, — кивнула Джинни. — Я бывала у них после свадьбы несколько раз с Беллой. Малфой почти никогда не появлялся дома, но коль уж появлялся, мне кажется, девочке доставалось, как домовому эльфу. Она такая запуганная и забитая, а еще совсем ребенок. Вообще говоря, мне ее до ужаса жаль. Сломали человеку жизнь в самом начале. А это «положение в обществе» — в сущности, фикция. Милорд Малфоя не жаловал. Младшего, я имею в виду.
— Ей хоть сейчас из?за меня не достанется? — заволновалась Гермиона.
— Нет–нет, что ты. Твое благородство не знает границ, — хмыкнула рыжая ведьма. — А Астория вообще должна на тебя молиться. Сейчас она немного оправится и, если не будет дурой, устроится просто шикарно. Молодая вдова, с таким состоянием… Пару лет подождать, и можно делать что угодно.
— У нее ведь остался сын, да?
— Ага, в июле будет два года. По крайней мере, не оборвался славный род Малфоев. Потому что я сомневаюсь, что Нарцисса будет рожать Люциусу еще наследников, — захихикала Джинни.
— Это вообще невероятная история, — хмыкнула Гермиона, — я ее от Papa только недавно узнала.
— Да ты что! Всё общество гудит. Вообще говоря, Нарцисса играет с огнем.
— Да, боюсь, Северусу в итоге не поздоровится.
— Я имела в виду милорда, вообще?то, — подняла бровь Джинни. — Нарцисса слишком многое себе позволяет. Если бы не твоя просьба…
— О Великая Моргана! Что она сделала?!
— К счастью, она только говорила. Но и того могло быть довольно… Всему есть предел, за которым свояченица не свояченица…
— Ты меня пугаешь, Джинни, — мрачно прищурилась Гермиона. — Вообще?то, она потеряла сына.
— Вообще?то, ее сын сам нарвался.
— Она же в этом не виновата!
— Кто знает. Ты защищаешь Драко Малфоя?! — подняла брови младшая Уизли.
— Нет. Драко Малфоя я ненавижу. Если бы я только могла воскресить его и убить заново… Но я не виню никого, кроме него самого.
— Не волнуйся, остальные хорошо устроились. Нарцисса и надеяться не могла на такое счастье. Кажется, у нее что?то было с Северусом в молодости… Кто бы мог подумать!
Гермиона улыбнулась, но вдруг поняла, что не хочет пересказывать Джинни историю своей тети.
— О чем ты хотела со мной поговорить? — вместо этого спросила она, прикуривая новую сигарету.
Джинни неожиданно стушевалась.
— Я… Да… Давай не сегодня. Ты меня совсем сбила с мысли.
— Ты нервничаешь, — отметила женщина.
— Я? Тебе кажется. — Девушка резким жестом поправила на лице очки.
— Джинни, что случилось?
— Да правда же, всё в порядке. Давай?ка спать. Сегодня был такой трудный день. Я пойду в свою комнату. — Джинни поселили в гостевой. — Тут прохладно… Спокойной ночи. Поцелуй от меня малышку, — быстро выпалила она.
И поспешила поскорее убраться, оставив Гермиону с едва прикуренной сигаретой на террасе в полной растерянности.
Глава IX: Дела семейные
Утром Джинни сослалась на плохое самочувствие, не стала завтракать и осталась в постели. Почти не спавшая ночью от бесконечных догадок и сомнений Гермиона явилась в гостевую комнату с самыми серьезными намерениями. При ее появлении молодая ведьма поспешно надела темные очки. Вот уж не рад будешь собственным нововведениям!
— Немедленно выкладывай! — вместо приветствия потребовала Гермиона и сложила руки на груди. — Ты лишила сна кормящую мать!
— Слушай, я плохо себя чувствую…
— Брось эту чушь! — возмутилась наследница Темного Лорда. — Волшебные сказки я почитаю потом сама.
— Меня правда тошнит, — захныкала Джинни, — честное слово. Зачем я вообще так всё подала?.. Теперь ты не отцепишься, придумаешь невесть что, будешь засыпать меня вопросами, — она застонала, откидываясь на подушку. И тут же поправила съехавшие очки.
— Ладно–ладно, — замахала руками Гермиона, — но ты так себя ведешь, что… О чем я должна думать?!
— Вообще не надо думать, — пробормотала она. — Мерлин, какая я идиотка.
— Да что же случилось?!
