«Не понял».
«Ты мнишь себя рафинадом Танком, а между тем объективная реальность такова, что ты специалист по изгнанию нечисти из душевнобольных граждан, состоящий на службе Дивана здравоохранения. Не считая частной практики, естественно. – Не дав мне-1 времени на возмущение, я-2 продолжал: – Я сказал «объективная», и это так и есть. Взгляни на Залию – она уверена в том, что я экзорцист. Так же как и твой «китаец», уважаемый спец по химической стимуляции таламуса. Сотни пациентов этой клиники убеждены в том, что Эдуард Кулешов – доктор, способный разоблачить их мнимое заболевание».
«Но я-то знаю, что они заблуждаются», – высокомерно вставил я-1.
«Вот он, первый признак психического отклонения. Называется раздвоением личности, ясно? Иными словами, у меня развивается шизофрения».
«Иди к шайтану, Танк. Как только я выйду из этой психушки, ты пропадешь».
«Нет, брат. Пропадешь ты, поскольку мы никуда отсюда не выйдем. Я еще достаточно соображаю, чтобы подвергнуться терапии себя самого и прогнать из головы демона в твоем лице».
«Фигня, – разозлился я. – Еще как выйдем».
«Опять ошибка! Перед тем, как приехать, я позвонил доктору Лю и распорядился задержать меня здесь, несмотря на все мои попытки сбежать. Как только ты, то есть я соберусь отбыть, меня скрутят и поместят в отдельную комнату. Со всеми удобствами, естественно. И там я с тобой разберусь».
«Хароб», – решил я.
«Еще как плохо для вторичной личности рафинада», – поддакнул я-2. Или уже я-1? У меня-1/2 в мозгах возникла изрядная путаница.
– Зубби фентизык, – тут уже я выругался вслух.
– О! – восхитилась Залия. – Кус эмык! А давай еще поругаемся, пока никто не слышит? Кус-кус-кус.
– Заткнись, женщина.
Она обиженно надула губы. Уверен, это уже я-2 высказался. Ведь я-1 ни за что не позволил бы себе такую гадкую реплику в адрес правоверной. С другой стороны, откуда мне знать – может, она зимми? Шайтан, ну что за чушь лезет в голову!
Мы поднялись на второй этаж, целиком отданный под общие и индивидуальные помещения для содержания психов. Здесь также поддерживалась отменная программная чистота образов, временами смахивающая на стерильность. Не верю, что в человеческих силах довести реальный объект до такой химической красоты, а «домашних» роботов я не видел. Наверное, их опасно оставлять наедине с больными людьми.
– И кто тут притворяется? – спросил я, оглядев жидкую толпу пациентов, которые таращились на примитивный пространственных телеканал. Показывали, кажется, терапевтический сериал с благостными персонажами.
Дюжий санитар с бритым затылком грудой мяса восседал среди них и явно получал удовольствие от просмотра.
– Руфина! – позвала провожатая.
Одна из женщин встрепенулась и с недовольной физиономией повернулась в нашу сторону. По группе психов прокатилась волна возмущения, но санитар живо пресек ее звучным шлепком по чьей-то макушке. Руфина под шиканье и смешки выбралась из толпы соратников и вскоре стояла перед моим испытующим взором.
Некстати на линзы выскочили зловещие слова Святителя Игнатия (опять зимми!): «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований».
По правде говоря, что в этой зрелой подруге не так, я не понял. Обычная туповатая физиономия, неподвижные черты остроносого лица и суетливые движения рук – при этом не какие-то бессистемные, а вполне осмысленные. Руфина мимолетно морщилась и стряхивала с ладоней невидимых насекомых, но не ограничивалась этими нехитрыми действиями – затем она давила их тапками, издавая губами звук, весьма напоминающий хруст хитина.
– Тем, которые добродеяли, – доброе и придача; и не покроет их лица пыль и унижение. Это – обитатели рая, в нем они пребывают вечно. – В некоторых случаях лучше цитаты из вечной книги ничего не придумать.
Реакция больной была неожиданной – подруга с гневным выкриком принялась скидывать тараканов уже с моего халата. Похоже, в ее воображении гадкие усачи облепили меня с ног до головы, включая морду.
Санитар нимало не озаботился, чтобы оказать мне помощь, а вот Залия ухватила психопатку за руки и принудила дергаться вхолостую.
– Дайте же ей в глаз, господин Кулешов, – попыхтела она, – а то совсем испачкает немытыми лапами.
Лупить невинную женщину я не стал, однако нос ей зажал.
– Ведь ты не заставишь слышать мертвых и не заставишь глухих слышать зов, когда они обратятся вспять! – прогундосила она с вызовом.
– Изыди, нечистый дух, освободи место Духу Святому, – возразил я христианской формулой, почерпнутой второпях из Сети. Это было глупо – и больная, и сестра уставились на меня как на зимми.
«Отлично, – ухмыльнулся я-1. – Неплохое подтверждение моего сумасшествия».
– Пусть не считают те, которые радуются тому, что совершили, и любят, чтобы их хвалили за то, чего они не делали, – не считай их и ты в безопасности от наказания, – поспешно брякнул я-1.
Никогда толком не въезжал в это речение, но сейчас оно оказалось как нельзя более кстати. Буфер премудрости предков сработал удачно, с первого раза выдав зубодробительную цитату. Однако я-1 отчетливо понимал, что лечить одержимую не имею права. А вот я-2, очевидно, имеет, раз у него сообразная корка с голограммой физиономии Кулешова.
Руфина вновь принялась снимать с моего халата невидимых насекомых.
– Вам нехорошо, доктор? – сочувственно спросила Залия. – Больная по-прежнему ведет себя неестественно. Вы будете изгонять из нее демона? Или пусть побудет у нас еще недельку?
– Я тоже их вижу, – вырвалось у меня. Проклятый Танк-2!
Санитарка в ужасе прижала ладонь ко рту и отступила. Так же поступила и Руфина, что выглядело странно – от сумасшедшей трудно было ожидать настолько осмысленного действия.
– Демон раздвоился! – крикнула Залия. – Это все нечестивые слова! Не надо было их говорить, господин Кулешов!
– Нет, нет, – замотал я головой и отпихнул бестолковую Руфину. – Со мной все в порядке, я пошутил.
– Я выздоровела, – с радостным испугом заявила больная.
Но тут внезапно выяснилось, что и китаец, и дюжий санитар уже рядом со мной. Они двигались так, словно их освещало из стробоскопа – похоже, коварный экзорцист вытворял с моими мозгами что-то ужасное. Меня то и дело пробирало противоположными чувствами – от восторга до бессильного бешенства. Уже через пару секунд я ничем не мог двинуть, потому что очутился в тесной одежде с завернутыми за спину руками.
– Это… безопасности… предосторожность, – ласково прошептала Залия и схлопнулась в черную точку.
Comments on this: 7
Felicita: Эдик, я уже устала напоминать тебе. Когда, наконец, вы с Маришей и Тасей приедете в гости?