– В таком случае, я добавлю тебе пищи для размышлений. Как ты отнесешься к тому, чтобы снять у меня еще один фильм?
– Но тебе не нравились мои спектакли.
– Я говорю не о спектаклях, а о кино.
– Что за фильм?
– Нет, сначала ты ответь на мой вопрос. Готов ли ты снова работать со мной?
Ухмылка прокатилась через все лицо Сэма.
– Да я битое стекло буду жрать, – ответил он, улыбаясь.
– Не понимаю, как это воспринимать. Если ты любишь жрать битое стекло, это значит – да, если нет, то – нет. Так что же? – она тоже улыбнулась ему.
– Разве ты не знаешь сама, Эйприл? Ты единственная, кто может по-настоящему делать дело. Я никогда не работал с более квалифицированным продюсером. Сеймур был хорош, но получить предложение от тебя – истинное удовольствие. Даже видеть, как ты кого-то приглашаешь к себе, – удовольствие.
– Значит, я принимаю это как «да». А я, между прочим, приняла одно из своих самых важных решений. Я хочу воссоздать «Рождение звезды». Я добилась прав на это воссоздание. И хочу, чтобы ты был постановщиком.
Сэм перестал улыбаться, посмотрел в сторону и покачал головой.
– Я не делаю воссозданий.
– А ты видел оригинал?
– Нет, – ответил он немного по-овечьи.
– Так вот, для тебя это будет не воссоздание. Это будет оригинал. Ну, согласен?
– Есть сценарий?
– Хочешь сам его написать?
– Честно говоря, ненавижу работать по чужим сценариям.
– Так ты согласен. Слушай, это классика! Парень скатывается вниз по жизни, девчонка наоборот – на подъеме. Любовные отношения. Несчастье. Мы сделаем это современно. Свободно. В духе девяностых.
– Кто в главной мужской роли?
– Майкл Маклейн.
– Майкл Маклейн? Господи Иисусе! Эйприл, его уже никто не хочет снимать.
– Именно поэтому. Он вышел в тираж, а актер прекрасный. Плюс, он не затребует много денег, и на него можно положиться. Я слышала, у него большие трудности в последнем фильме у Рикки Данна, так что даже фильм может не выйти. После «Аккбара» у него не остается ничего другого, как выложиться на полную катушку или исчезнуть навсегда из кино.
Сэм задумался. Затем спросил:
– А на женскую роль?
– Подумай сам о ком-нибудь.
– Даже не знаю. Но если ты хочешь взять Маклейна потому, что он летит под откос, то на женскую роль давай возьмем кого-нибудь, кто сейчас действительно на подъеме.
– Например?
– Возможно, Феб Ван Гельдер. Или ту девчонку, что снималась в последней роли у Ретфорда.
– Пожалуй.
– А что ты скажешь о какой-нибудь из трех девчонок, которые снимаются у Ди Геннаро? Они завоевали популярность, по-моему, это сейчас самое горяченькое.
Эйприл смотрела на него, задумчиво кивая. Кажется, одна из них – дочь Терезы О'Доннел? А та как раз снималась в старом «Рождении звезды». Это будет шикарно для рекламы и прессы.
– Даже не знаю, – сказала она. – Все-таки, телевидение – не кино.
– Кино, конечно, есть кино. Но такой выбор был бы правильным. Они новенькие, они свеженькие, и каждая из них будет отлично смотреться рядом со старым развратником Майклом Маклейном.
– Плюс, они очень хороши собой и всем дают направо и налево, да? – рассмеялась Эйприл. – Но играть-то они смогут? Я скорее буду иметь дело с неофиткой в кино, чем с телезвездой.
– Да, но одна из них вполне могла бы завершить переход из телевидения к кино.
– А, тоже самое говорили про Тони Джири.
– Про кого?
– Ну как же! Тот лысеющий парень из «Главной больницы». Люк-люк и Лаура. Пробовал выйти на большой экран.
– Никогда не видел его.
– Никто его не видел. Сэм вздохнул.
