делать сейчас, – это зарабатывать деньги. Больше денег, чем она могла себе представить. Больше денег за одну неделю, чем мистер Харлиман, скряга-адвокат из далекого дома, зарабатывал за год. За десять лет.
Но Шарлин не могла пойти в «Макдоналдс». Конечно, она могла получить двенадцатидолларовый гамбургер в одном из этих модных ресторанов, где бывала с тех пор, как начала делать деньги. Но заказывать столик ради того, чтобы получить гамбургер? Хлопоты ради того, чтобы модно одеваться, ездить на «лимузине» с шофером. Дин не любил надевать галстук и стесненно чувствовал себя там, где его полагалось носить. Но даже там, в этих модных ресторанах, даже там на нее бросали влюбленные взгляды и делали предложения. И надоедали. Мистер Ортис сказал, что настало время завести личного телохранителя, но здесь Шарлин проявила твердость.
– Я не президент, мистер Ортис, – сказала она. – Никакого ФБР.
Но Шарлин больше не могла купить себе «биг-мак». Дин мог сделать это для нее, привезти домой гамбургер и ванильное желе, но это было совсем другое. Это было ненормально. Она взяла один из каталогов, который секретарша мистера Ортиса прислала тогда, когда ей запретили выходить из дому. Управляющий ее финансами разрешил ей заказывать все, что она пожелает. Все. Он сообщит, если траты станут слишком велики для ее бюджета. Пока что он еще ничего не сообщал. Товары прибывали каждый день, некоторые все еще лежали в запакованных ящиках. Шарлин знала, что ей нужно идти на урок по вокалу, но все еще сидела и переворачивала глянцевые страницы. Цветные фотографии мелькали у нее перед глазами. Покупки по каталогам вместо магазинов. Заказывать еду из города через охранника вместо того, чтобы выйти пообедать. Смотреть фильмы по видеомагнитофону и японскому телевизору с тридцатипятидюймовым экраном вместо того, чтобы ходить в кино. Когда-то это звучало для Шарлин райской музыкой. Но это было до того, как она узнала, на что похожа слава. Что ж, ей в самом деле пора идти. Она уже опаздывает на десять минут.
Шарлин услышала, как в отдалении хлопнула входная дверь. Она заставила себя встать и спуститься в прихожую к Дину.
– Привет, – сказала она. – Что ты принес посмотреть на сегодняшний вечер?
– «Топ-ган», – ответил он. – «Терминатор-2». Это про того парня…
Шарлин вздохнула.
– Дин, разве мы уже не видели их раньше?
– Да, но очень уж они хороши.
Дин вошел в гостиную и открыл шкафчик.
– Да, я принес нам пиццу, как раз такую, как ты любишь. Шарлин вздохнула.
– В чем дело, Шарлин?
Каждый раз, когда Дин считал, что Шарлин чувствует себя несчастной, на его лице появлялось это озабоченное выражение.
– Ни в чем, – ответила она. – Я просто устала. Очень не хочется идти на урок по вокалу. А потом еще эти упражнения…
– Почему бы тебе не прекратить их? – спросил Дин.
– Но мы же платим за них!
– Ну и что?
Сама мысль о том, что можно не ходить на занятия, была такой сладостной, такой неотразимой для Шарлин, что она впервые за день улыбнулась.
– Мне не нужно появляться на работе до послезавтра, но даже если я откажусь от уроков, то никуда не смогу пойти, ничего не смогу сделать. Как мы могли бы развлечься?
Она опустилась на длинную софу в раннеамериканском стиле.
– Я могу показать тебе что-то замечательное! – сказал Дин. Он свистнул, и три собаки одна за другой встали на задние лапы.
– Молитесь, – приказал Дин.
Собаки скрестили передние лапы и дружно склонили головы. Шарлин через силу рассмеялась.
– Как ты заставляешь их это делать? – спросила она.
– Сам не знаю. Небольшая дрессировка, вот и все. Это ведь не грех, верно?
– Конечно, нет. Это просто здорово, Дин. – Шарлин крепко обняла брата.
– Послушай, у меня есть идея, – с внезапным энтузиазмом произнес Дин. – Хочешь поиграть в парчизи? На этот раз я позволю тебе победить, – с улыбкой добавил он.
– Дин, дорогой, – терпеливо сказала Шарлин. – Я прочитала все журналы, посмотрела все фильмы, поиграла во все игры. Я даже посмотрела все эти новые каталоги. Я больше не хочу ничего – только выйти и прогуляться. Ничего. И мы оба знаем, что я не могу этого сделать.
– Мы можем попросить этого отличного парня с длинным «лимузином». Он повезет нас куда-нибудь. Как тебе такая идея? – с надеждой спросил Дин.
Шарлин не хотелось расстраивать брата, но она видела, что он уже расстроен. Шарлин выдавила улыбку.
– Нет, милый. Со мной все будет в порядке. Поставь сначала «Топ-ган».
Когда Дин ставил кассету, зазвонил телефон, и он поднял трубку.
– Что? – услышала Шарлин его голос, потом: – Ты, маленький кусок дерьма, если ты когда-нибудь мне попадешься, то я отрежу тебе… – Он бросил трубку.
