«Ak-Sar-Ben». В этом сообщении описывалось, каким испытаниям был. подвергнут бывший президент Соединенных Штатов Америки.
«Схватившись за канат, он летал под звуки каких-то диких взвизгиваний по туннелям и коридорам обширного здания, в котором помещается орден; затем он должен был встать на вершину большого глобуса, вертящегося под ногами и проваливающегося вместе с ним в какую-то бездну… Но самое любопытное по своей нелепости испытание заключалось в следующем: магистр ордена предложил Рузвельту сесть на автомобиль вместе с несколькими избранными членами, но вместо автомобиля он очутился на какой-то платформе с ужасающей быстротой кружившейся по арене, причем рядом с ними восседало шесть незнакомых красавиц; которые все оказались восковыми куклами; арена была наполнена ревущими (sic) людьми, которые неистово рукоплескали, когда шесть спутниц Рузвельта одна за другою падали с платформы. Это развлечение кончилось тем, что раздался взрыв, платформа разрушилась, и Рузвельт упал на подстилку из сена.
«Новое Время» добавляет, что все это только часть испытаний и что раньше, чем попасть в члены ордена, приходится пережить такие ужасы, от которых волосы становятся дыбом.
Согласно сообщению в тайном ордене «Ak-Sar-Ben» числится целый ряд общественных деятелей, сенаторов, членов конгресса, и пр., которые все прошли через эти испытания.
Итак мы видим, что в наш реалистический век, в наиболее практичной и «передовой» стране — в Соединенных Штатах Америки совершаются какие-то дикие, бессмысленные обряды, напоминающие собой представления в цирке, причем роли клоунов исполняют государственные люде, и даже сам бивший представитель этой могущественной державы летает, ухватившись за канат, и участвует в карусели с восковыми куклами при рукоплесканиях каких-то диких ревущих людей.
Чем объяснить такое умопомрачение?
Эксцентричность испытаний может привлекать молодежь, жаждущую сильных ощущений. Но государственные мужи подвергаются риску и неудобству всех этих приключений очевидно с какой-то другой целью.
Ключ к пониманию их поведения заключается в политическом значении тайного масонского ордена в стране со всеобщим избирательным правом. Общественные деятели, желая заручиться на выборах поддержкой масонства, вступают в члены ордена.
Но масонство даром не дает своей поддержки: оно требует, чтобы лица, обращающиеся к нему за содействием, изъявили бы ему свою покорность, а в дальнейшей карьере служили бы его интересам; за полученные на выборах голоса «избранники народа» должны будут щедро отплатить ордену.
Н. Н. Беклемишев, хорошо осведомленный в том, что делается в масонских кругах, говорит в одной из своих статей в «С.-Петербургских Ведомостях», что «симпатии народа к Рузвельту культивируются и утилизируются не демократической или республиканской партией, а более могущественной масонской организацией». Далее, указывая на то, что Рузвельт посетил Европу в качестве чрезвычайного посланника американского масонского сверхправительства и что в Риме ему были оказаны высшие масонские почести, г. Беклемишев заключает «зная это, становится понятным, почему известная часть печати восторгается глубиной попросту банальных речей Рузвельта, а его резкости и даже наглость называет величественной смелостью».
Подвергая себя испытаниям и исполняя нелепые обряды, общественные деятели дают как бы расписку в своей слепой покорности ордену и принимают обязательство служить ему впредь под страхом смерти: руководители же ордена, видя влиятельного государственного мужа в жалком и беспомощном положении висящим на канате или проваливающимся на подстилку из сена, лишенным воли и отдавшим свою судьбу в их распоряжение, без сомнения не могут скрыть торжествующей презрительной улыбки, которая говорит: «теперь, сильные мира сего в нашей власти».[194]
XVI
В Россию масонство проникло по преданию при Петре Великом, т.е. как и повсюду, в начале XVIII века, но до 1731 года о нем нет никаких документальных сведений.[195]
В С.-Петербурге первая ложа была основана в 1750 году.[196]
По словам Лонгинова, известный предтеча французской революции, масон граф Сен-Жермен был в 1762 году России и «играл хотя невидимую, но значительную роль в событиях при восшествии на престол Екатерины II».[197]
Дело в том, что масоны надеялись вызвать этим переворотом крупную междоусобицу в стране, (что для них всегда было выгодно), а главное рассчитывали при Екатерине ограничить власть Российских Самодержцев. Однако в этом они ошиблись.
Действительно Екатерина сначала относилась к масонству пожалуй даже благосклонно, считая его невинным и безвредным. Так же смотрело на масонство большинство ее современников, между прочим и будущая жертва масонов — королева Мария-Антуанетта, которая в письме к своей сестре Марии-Христине 27 февраля 1721 года писала:
«Мне кажется, вы придаете слишком много значение масонству во Франции: оно далеко не играет у нас такой роли, как в других странах благодаря тому, что здесь все к нему принадлежат, и такие образом нам известно все, что там происходит. В чем же вы видите опасность? Я понимаю, что можно было бы опасаться распространение масонства, если бы это было тайным политическим сообществом, а ведь это общество существует только для благотворительности и для развлечения; там много едят, пьют, рассуждают, поют, а король говорит, что люди, которые поют и пьют, не могут быть заговорщиками. Также нельзя назвать масонство обществом убежденных безбожников, ибо я слышала, что там постоянно говорят о Боге: кроме того там раздают много милостыни, воспитывают детей бедных или умерших членов братства, выдают их дочерей замуж, — во всем этом я право не вижу ничего дурного. На днях принцесса де-Ламбаль была избрана великой мастерицей одной ложи: она мне рассказывала, как там с ней мило обращались, но говорила, что выпито было больше, чем спето; на днях предполагают там дать приданое двум девицам. Правда, мне кажется, что можно бы делать добро без всяких таких, церемоний, но ведь у каждого своя манера вселиться; лишь бы делали добро, а остальное небезразлично ли нам?» [198]
Однако девять лет спустя Мария-Антуанетта уже переменила свое мнение о масонстве. Вот что писала она брату своему императору Леопольду II 17 августа 1790 года:
«Прощайте, дорогой брат, верьте нежности вашей несчастной сестры. Главное остерегайтесь всякого масонского сообщества: этим путем все здешние чудовища стремятся во всех странах к достижению одной и той же цели».[199]
Общество, «существующее для благотворение и развлечения» убило 2 сентября 1792 года принцессу де-Ламбаль, а 16 октября 1793 года — саму королеву.
Замечательно, что во время убийства Марии-Антуанетты в толпе, надеваясь, повторяли ее фразу: «у всякого своя манера веселиться»! Масонские идеи сначала имели такое влияние на Екатерину, что их можно даже встретить в ее наказе. С виду масонство, казалось, в самом деле не могло внушать каких-либо опасений; деятельность лож до 1777 года не выражалась ничем особенным; рядом с благотворительностью масоны предавались пиршествам, попойкам, игре в карты и т. п. По словам масона Новикова «в собраниях почти играли масонством, как игрушкой, ужинали и веселились».[200] Однако, хотя эти ложи мало сами что делали, но они служили средством подготовление почвы для принятия более совершенного масонского организма, а кроме того это были сортировочные пункты для отбора адептов в более тайные группы.
К последним можно отнести «филадельфическое общество» в С.Петербурге и «евин клуб» в Москве, где масоны предавались неслыханному разврату и сатанизму, причем председателем первого общества был масон Петр Иванович Меллисино.[201] Но кроме этих «сатанических» лож в России существовали тайные мастерские другого рода, о которых скажем ниже. Русское масонство имело также связи с «Великим Востоком Франции, который; как известно, подготовил и совершил французскую революцию. Уже в 1773 году, когда герцог Шартрский, (будущий Филипп Эгалите), основывал «Великий Восток», он созвал в Париж многочисленный масонский конвент, на котором представитель русских масонов граф Строганов принимал деятельное участие.[202] Масон Новиков в своем признании также говорит, что уже около 1779 года в Москве существовало несколько лож «Великого Востока».[203]
Вообще русские масоны несомненно поддерживали связь с французскими. Известный, как подготовитель французской революции и виновник скандальной «истории ожерелья», масон Калиостро, в бытность свою в 1779 году в Петербурге, даже жил у Ивана Перфильевича Елагина, стоявшего во главе русского масонства.[204] Правда, в масонство поступало много лучших людей того времени, привлекаемых возвышенными идеями и широкой благотворительностью: Елагин, Новиков, князь Трубецкой, Лопухин, Тургенев и многие другие: но они очевидно являлись лишь бессознательными орудиями в руках истинных руководителей.
Эти честные, но доверчивые люди инстинктивно воспротивились, введению системы «строгого наблюдения»[205] которая была обманным образом водворена в России в 1776 году в совершенно вытеснила все прочие масонские системы. «Масонство разделено на несколько сект, — говорил на допросе Калиостро, — из которых более всего распространены две. Первая, к которой принадлежат иллюминаты, называется «строгое наблюдение»; вторая называется «высокое наблюдение»; обе, под предлогом мщения за смерть великого мастера храмовников, стремятся к разрушению христианской веры и монархий».[206]
Приняв систему «строгого наблюдения», т. е иллюминатство, русское масонство этим подчинило себя масонству шведскому, во главе которого стоял герцог Зюдерманландский, будущий убийца Густава III. Таким образом русское масонство сделалось «государством в государстве» и отдавало себя в непосредственную власть иностранной, неприязненной России державы.
С этого времени во главе русского масонства появляются разные иностранцы; уже по одному этому легко судить, насколько масонство, находясь под руководством людей, если не враждебных, то по крайней мере безразличных к судьбам нашей родины и нашей веры, могло служит на пользу России.
Так, в 1779 году появляется иллюминат Шварц, родом из Трансильвании, ярый приверженец «строгого наблюдения», и захватывает в свои руки управление почти всем масонством в России.
Вообще около этого времени Россию, по словам Ниса, наводняют иллюминаты.[207]
Уже с 1779 года масонство стало возбуждать некоторые подозрения со стороны правительства. Петербургский полицмейстер П.В. Лопухин по приказанию начальства два раза был в ложах «для узнания и донесения Ее Величеству о переписке их с герцогом Зюдерманландским.[208]
В 1780 году Шварц основывает тайную мастерскую «гармонию», в которой соединяет как противников, так и сторонников «строгого наблюдения». [209] Таким образом, даже самые благонамеренные из русских масонов оказались, сами того не подозревая, причастными к иллюминатству, а несколько времени спустя их, по словам Новикова, «почти насильно» заставили принять иллюминатские степени.[210]
В следующем 1781 году Шварц отправился представителем русского масонства на масонский конвент во Франкфурте.[211]
Этот конвент был организован иллюминатами и был весьма подозрителен даже для многих масонов (например для прусского министра Вельнера). [212] Шварца, разумеется; это не остановило; он поехал на конвент, и там была выработана организация русского масонства. Организация эта заключалась в следующем: в России учреждается так называемый «теоретический градус», состоящий из двух капитулов (т. е. тайных мастерских) под верховным управлением Шварца; во главе первого капитула был поставлен Татищев, а во главе второго — князь Трубецкой.[213]
В 1782 году основателем иллюминатства Вейсгауптом был созван масонский конвент в Вильгельмсбаде.[214] На этом конвенте Россия была признана «восьмой масонской провинцией», а вместе с тем была решена погибель всех монархий; масоны постановили начать с Франции и поклялись друг другу в смерти Людовика XVI, Марии-Антуанетты, а также шведского короля Густава III.[215]
На этом же конвенте Шварцу было предписано основать в России розенкрейцерство. Вот в чем это заключалось:
«Как и в системе «строгого наблюдения», в розенкрейцерстве низшие братья были обязаны повиновением высшим, а личный состав высшего управления, так называемый «внутренний орден», был низшим братьям совершенно неизвестен: однако в руках этих членов невидимого ордена сосредоточивались нити всего управления. Слепое орудие в руках непосредственных явных начальников, братья были на самом деле орудием в руках тайных высших начальников, приводивших сообразно своим желаниям в движение весь механизм