новые порции адреналина. Энергия, что обычно вырабатывалась медленно и понемногу, стала прибывать в размерах, несопоставимых с затратами. Пользуясь возможностью, я все больше и больше насыщал свои мышцы избыточной энергией, направлял ее в органы, но она все прибывала и прибывала. Из-за чего вскоре меня захлестнула целая буря чувств, раньше испытываемых лишь в немногочисленных драках и казавшихся чудовищно сильными. Теперь понимаю, что это были лишь слабые отголоски того, что со мной творилось сейчас.
Враг бежал, подбадривая себя криками, но, по мере сближения, вопреки обычаю, они сходили на 'нет'. Убедительная победа Искусников и давившая громада снега над головой, скрывающая всех от солнца. Полное молчание с нашей стороны вкупе с каким-то ненормальным, с точки зрения логики, построением, все это явно сбивало с толку и внушало неуверенность. Но молчание не могло продолжаться вечно, и в момент, когда Линдгрен влетел в строй противника, а рядом с ним и Дварф своим щитом просто размазал первые три ряда, чувства выплеснулись наружу. Оглушительный рев передних рядов поддержали задние, мгновенно перекрыв все неуверенные выкрики наших врагов. Последнее, что я успел увидеть, прежде чем вступил в бой, это Арварда, скачущего мячиком вокруг Невозмутимого. Не знаю, как давно это началось, но стало ясно, что они всегда сражаются дуэтом. В противном случае Линдгрен за то мгновение, что я на них смотрел, зарубил бы Миствея не меньше пяти раз, а затем мне стало ни до чего бы то ни было.
Как это происходило на тренировке, первые три наши шеренги фактически смешались в одну, но задние ряды напирали, толкая вперед. Вариант 'безумной схватки', как раз предназначенной против регулярной армии. Благодаря нашим монстрам, у противника не было ни малейшего шанса помешать нам разбить их шеренги. Приходилось пропускать врагов мимо себя, идя дальше, до того самого момента, пока не переставали напирать задние ряды.
Выплеснув в крике большую часть мешающих думать эмоций, я, наконец, в полной мере вернул себе рабочее состояние. Мысли стали четкими, я вновь мог анализировать все происходящее. Благодаря Лрак`ару я мог совмещать то, что Карст называл 'просветлением', с логикой и анализом. Сражение без посторонних мыслей и в то же время построение четких, логических цепочек, ведущих к победе. Тут же мне, можно сказать, попался мой первый противник. До этого я лишь успевал отмахиваться от выпадов, после чего меня проталкивали дальше, и ситуация повторялась. Я просто ни с кем не успевал как следует сцепиться. И вот - враг. На меня смотрели глаза такого же новичка, как и я сам, только в этих глазах плескался ничем не прикрытый страх. 'Этот уже не жилец', - промелькнула у меня мысль, даже прежде, чем я принял его удар на свой щит, сдвинувшись в сторону, оставил рану на его плече, и, увернувшись еще от одного удара, довершил начатое, разрубив парню шею. Толкнув падающее тело, все вокруг орошающее целым фонтаном крови, я помог сражающемуся рядом Варлду. Его противник отвлекся буквально на мгновение, чтобы тут же получить колющий удар прямо в глаз.
Следующим моим врагом оказался какой-то бородач, который был слишком медлительным для меня, поэтому не прошло и мгновения, как он упал с рассеченным горлом. Затем снова парень, а после еще троих я просто перестал обращать внимание на то, с кем бьюсь. Я смотрел лишь на тело, меч, щит, следя за их движениями, и атаковал, едва найдя брешь в чужой защите. Некоторые были чересчур сильны для меня, и тогда я просто отступал, давая возможность сражаться Горму, который все время был позади меня, прикрывая в меру своих сил и возможностей. В свою очередь, я сам пару раз сумел помочь ему.
Успев получить с пяток поверхностных ран и сразиться уже с добрыми двумя десятками противников, я все равно чувствовал, как во мне буквально бурлила ничуть не уменьшающаяся энергия. Наоборот, каждый последующий враг в моем восприятии становился все медленнее и неумелее. И с каждой прошедшей секундой я все больше ощущал нехватку еще одного меча. Левая рука со щитом будто бы ныла, неприятно покалывала, а спустя некоторое время и вовсе стала дрожать, буквально требуя свой меч. Именно поэтому, когда от очередного удара у меня развалился щит, я с радостью выхватил свой второй меч. Все стало просто.
Больше не в состоянии оставаться в строю, я шагнул вперед, почувствовав, как кто-то другой занял мое место. Сбоку заорал Варлд, видимо, пытаясь меня остановить, но, странно, чувства и разум говорили одно и тоже: главное - не останавливаться. И у меня просто не осталось выбора, кроме как закрутить 'проход копья', предназначенного именно для боя в куче врагов. Удар. Удар. Удар. Отбили. Разворот. Удар. Удар. Отбили. Отбили. Отбили. Влил в мышцы еще больше энергии, и на этот раз попал. Связка кончилась, но я тут же начал вторую, а затем еще одну и еще. Я, наконец, понял, откуда этот поток энергии. После каждой оставленной раны и, особенно, убийства, от рук и по всему телу расходились целые волны энергии. Стало понятно, что имел в виду Карст, говоря о необычности мечей. Они буквально пожирали резервы противника, и поэтому, стоило мне лишь пару раз задеть достаточно сильного врага, как он моментально слабел, становился медлителен и умирал, отдавая еще больше своей энергии. Враг. ВРаг. ВРАг. ВРАГ! И неожиданно они кончились. Я заметался из стороны в сторону совершенно один, прежде чем сообразил развернуться.
Пролетев сквозь вражеский строй, буквально как нож сквозь масло, я оказался за спинами врагов, походя срубив и командиров. Неожиданно, чуть в стороне, выскочил Карст с двумя темно-красными мечами в руках и залитый кровью с ног до головы. Повернувшись лишь на мгновение ко мне, прежде, чем снова врубиться в строй, напав со спины, он глянул на меня двумя светящимися красными точками вместо глаз и тут же скрылся среди врагов. Солдаты, что повернулись к нему, не слишком задержали Карста. Справа выскочил Дварф и, стряхнув со своего щита какие-то ошметки, развернулся, чтобы последовать примеру капрала. Я уже, было, тоже собрался, тем более, тело буквально бурлило от энергии, но неожиданный глухой удар, и буквально разлетевшиеся солдаты привлекли мое внимание.
В той стороне с земли поднимался залитый кровью Линдгрен. Но мое внимание привлек не он, а рослый мужик с двуручником, ничуть не уступающим размерами тому, что держал в руках Невозмутимый. Неожиданно Линдгрен поднял голову вверх и заревел - жутко, протяжно и совершенно НЕ-человечески. Я почувствовал, как у меня мурашки побежали по телу от этого крика. Лишь здоровяк без единой эмоции на лице смотрел на своего противника. Смешно. Невозмутимый встретил Невозмутимого. Только в этот раз наш отличался тем, что на его лице все же присутствовали эмоции. Вместо спокойствия его лицо отображало наслаждение, глаза светились сумасшествием, а изо рта вырывалось самое настоящее рычание.
Очень быстро они остались одни, никто не рисковал приближаться к двум монстрам, буквально исчезающим в одном месте и появляющимся в другом. И им не было разницы, 'возникать', стоя на земле или в полутора саженях над ней. Непрекращающийся грохот от столкновения их мечей был подобен грохоту сошедших лавин. Сыпались искры, высекаемые в момент ударов, и, казалось, это могло продолжаться вечно, но так именно казалось. Снова раздался глухой удар, только теперь с потрескавшейся от удара земли поднимался уже не Линдгрен. Впрочем, возможно, это действительно могло продолжаться долго, конец мне не суждено было досмотреть.
В этот момент произошло то, чего я никак не ожидал.
Будучи накаченным чужой энергией по самую макушку, я совершенно не вырабатывал свою собственную. И вот здесь, несколько минут находясь в стороне от сражения и, соответственно, обходясь без нового вливания, я узнал об одном неприятном побочном эффекте высасывания чужой энергии. Если не происходит нового добавления продолжительное время, она начинает рассеиваться, и удержать ее нельзя. Долбаный Карст! Не мог все нормально объяснить? Сначала у меня выпали из рук красные от впитавшейся в них крови мечи, а затем и я сам рухнул на колени. Перед глазами замельтешили черные мушки, мир начал погружаться во тьму. И именно в этот момент все и случилось.
Старик Регдан говорил, что 'всему свое время и место' или 'чему быть, того не миновать'. Я всегда пытался как-нибудь опровергнуть эти высказывания, и в одном, в общем-то, шутливом споре он признал, что конечно же бывают исключения. Своей маленькой победе я радовался недолго, через два дня меня выгнали из Гильдии, да еще и как выгнали! И это изгнание тоже было своего рода из области 'чему быть, того не миновать'. Я сам, только своими действиями, подвел себя под эту проблему, и во всем был виноват именно я. Стать исключением, опровержением этой фразы мне не суждено было и в этот раз. Да и не хотел я в этот раз ее опровергать, ведь подтверждение пошло мне только на пользу. Правда, последствия оказались несколько неожиданными и весьма болезненными, но так это уже незначительные мелочи. Неудобства, которые можно потерпеть.
Итак. Печать пала.