скроен явно на мужчину гораздо меньших габаритов. Он достал банкноту из толстого бумажника и снова небрежно сунул его во внутренний карман. Бармен вежливо кивнул, и перед мужчиной появилась бутылка шампанского с двумя бокалами.
– Ты хочешь напоить меня, Амелия, мешая таким образом напитки? – пожаловалась Карис.
Однако внимание Амелии было сосредоточено в этот момент на другом. Девица в баре громко засмеялась, запрокинув назад голову, когда ее компаньон что-то сказал. Она нацарапала номер на салфетке, он галантно поцеловал ей ручку и удалился.
Через минуту девица также покинула бар.
– Здесь ничего интересного не происходит, – продолжала жаловаться Карис.
И это была правда. Парни у стойки быстро теряли свой шарм, не говоря уж о сознании. Амелия пообещала, что, как только допьет свой бокал, они уйдут.
Но не домой. Пока что.
– Это смешно! – сказала Карис, когда Амелия стала уговаривать ее отправиться в другой клуб. – Том убьет меня!
– Если он это сделает, он не заслуживает того, чтобы выходить за него замуж.
Они встали в длинную очередь, выстроившуюся перед входом в клуб «Скандальный». Прошло не менее получаса, прежде чем девушки подошли к двери.
Когда они вошли внутрь, Амелия подтолкнула Карис к столику у самой кромки танцевальной площадки. В клубе было полно женщин, которые толпились, хихикая, возле столов, ломившихся от напитков. Парочка девушек танцевала босиком в центре площадки вокруг своих туфель и роскошных вечерних сумок. Диджей поставил «Я вся в половой истоме», и все задвигались – начинался настоящий вечер.
– Что здесь происходит? – прошипела Карис.
– Кабаре, – ответила Амелия.
Свет приглушили, песню сменил нарастающий рокот барабанов. Затем, когда эти звуки и визг публики достигли апогея, завихрился дым и мужчина, одетый как Дик Терпин, выпрыгнул из будки диджея. На лице его была маска, в руках – по пистолету.
Амелия и Карис ахнули и засмеялись, когда мужчина начал вращать бедрами под музыку, угрожающе махая пистолетами девушкам в первом ряду. Он приподнимал бедра так энергично, что обе кобуры высоко подпрыгивали. Он остановился перед одной из визжащих девиц, и та в порыве восторга попыталась сдернуть с него шляпу. Он резко поцеловал ее в щеку, ввергнув бедняжку в обморок.
– Это смешно, – бормотала Карис, однако по глазам подруги Амелия видела, что очень скоро ей это все начнет нравиться.
Музыка сменилась, однако ритм оставался все таким же бешеным. Стриптизер, оказавшийся в центре площадки, начал не спеша раздеваться. Вначале он небрежным движением сбросил плащ.
На его лице все еще оставалась маска. И в этом, вероятно, был смысл, подумала Амелия, поскольку лица стриптизеров редко бывают обращены на что-нибудь иное, кроме как на то, что они собираются обнажить. Он занялся своей огромной белой рубашкой, все еще продолжая размахивать пистолетами. Знаком он пригласил матрону лет сорока с лишним расстегнуть ему пуговицы, однако та чуть замешкалась, и он отдал эту привилегию другой женщине. Карис откинулась назад на спинку стула и, похоже, впервые за весь вечер стала почти такой, как прежде. Когда стриптизер избавился от рубашки и занялся плотно обтягивающими его бедра кожаными штанами, Карис сунула пальцы в рот и издала пронзительный свист. Амелия всегда восхищалась подобным талантом своей лучшей подруги.
– Он весьма неплох, – изрекла Карис, когда стриптизер направился к будке диджея, поигрывая пистолетами, а затем снова вернулся в центр площадки.
С этим мнением Амелия была согласна. Потягивая из бокала, она лениво разглядывала сильные квадратные мышцы стриптизера, который предпринимал попытки выбраться из заточения своих кожаных штанов. Затем, повернувшись к ним, он напряг мышцы грудной клетки. Она представляла собой подлинное совершенство и не была избыточно большой и жилистой, какая бывает у накачанных специально. Он провел вспотевшей ладонью по одной из штанин. Рот его был открыт, он тяжело дышал. Снова навел пистолеты на зрителей. Некоторые девушки взвизгнули и отпрянули назад.
Пистолеты остановились на Карис.
Он пригласил ее на танцевальную площадку.
Карис закатила глаза и поднялась из-за стола.
– Совершить такую ошибку, – пробормотала она.
А чуть позже Карис стояла в футе от потного стриптизера, который расстегнул и сбросил ботинки и остался перед ней в кожаных штанах и маске. Карис опустила взгляд на ширинку, которая была завязана кожаным шнурком. Стриптизер указал пистолетом на свой пах. Он слишком тяжело дышал, чтобы говорить.
– О’кей, Дик, – пробормотала Карис. – Ты в самом деле хочешь, чтобы это сделала я? – Она повернулась к зрителям и подмигнула Амелии. Затем взялась тонкими изящными пальцами за шнурок. На секунду заколебалась. Ее глаза встретились с глазами стриптизера. Под маской она едва могла различить их цвет.
Девушки, прежде что-то выкрикивавшие и подбадривавшие стриптизера, умолкли. Наступила тишина. Музыка замерла, на смену ей пришла барабанная дробь. Прожектора были нацелены на Карис.
А Карис словно оцепенела.
Амелия нервно закурила новую сигарету.
– Давай, Карис! – не выдержала она. – Расстегивай ее!
Карис опустилась на колени. Шнурок, который она до этого держала пальцами, теперь оказался у нее между зубами. Она собиралась снять с него штаны зубами! Карис всегда похвалялась, что умеет это делать,
