И мерную зыбь на глади столетий. Войны даем вам И гибель царств Мы, дикие звуки, Мы, дикие кони. Приручите нас: Мы понесем вас В другие миры, Верные дикому Всаднику 3вука. Лавой беги, человечество, звуков табун оседлав. Конницу звука взнуздай! ГОРЕ И СМЕХ Зангези уходит прочь.
Горы пусты.
На площадке козлиными прыжками появляется Смех, ведя за руку Горе…
Он без шляпы, толстый, с одной серьгой в ухе, в белой рубашке. Одна половина его черных штанов синяя, другая золотая. У него мясистые веселые глаза.
Горе одета во все белое, лишь черная, с низкими широкими полями, шляпа.
Горе
Я горе. Любую доску я Пойму, как царевну печаль! И так проживу я, тоскуя. О, ветер, мне косы мочаль! Я когтями впилася в тело, Руками сдавила виски. А ласточка ласково пела О странах, где нету тоски. И, точно в долину, в меня Собралась печаль мировая, И я прославляю, кляня, Кто хлеба лишен каравая. Зачем же вы, очи умерших, Крылами плескали нужды? Я рыбою бьюся в их вершах, Русалка нездешней воды! Смех
В горах разума пустяк Скачет легко, точно серна. Я веселый могучий толстяк, И в этом мое «Верую»*. Чугунной скачкою моржа Я прохожу мои пути. Железной радугой ножа Мой смех умеет расцвести. <Рукою мошной подбоченясь, Трясу единственной серьгой.> Дровами хохота поленниц Топлю мой разум голубой. Ударом в хохот указую, Что за занавеской скрылся кто-то, И обувь разума разую И укажу на пальцы пота. Ты водосточною трубой <Протянута к глазам небес, А я безумец и другой,> Я — жирными глазами бес. Курись пожарами кумирен, Гори молельнями печали! Затылок мой, от смеха жирен, Твои же руки обнимали, Твои же губы целовали. И, точно крыши твердой скат, Я в непогоде каждой сух. А ты — как та, которой кат <Клещами вынимает дух. На колесе привязана святою,> Застенок выломал суставы, Ты, точно строчка запятою, Вдруг отгородилась от забавы. А я тяну улыбки нитки, Где я и ты, Тебе на паутине пытки Мои даю цветы. И мы — как две ошибки В лугах ночной улыбки. Я смех, я громоотвод От мирового гнева. Ты водоем для звездных вод, Ты мировой печали дева. Всегда судьбой меня смешишь: Чем более грустна ты, Тем ярче в небе шиш — (Им судьбы тароваты. Твоя душа — густой ковер,)
