– После того как Храм Ветров осквернен, этот путь закрыт, и должен использоваться другой. Но это не твоя забота; ветры будут диктовать требования с учетом соблюдения равновесия. Пять духов, которые охраняют ветры, укажут путь.
– Почтенный дедушка, как место может диктовать какие-то требования? По вашим словам получается так, будто ветры – живые.
– Я больше не существую в мире жизни, но все же, когда меня вызывают, могу передавать указания через завесу.
У Кэлен кружилась голова от бесплодных попыток понять. Как жаль, что рядом нет Ричарда. Он бы задал правильные вопросы. Она боялась упустить что-нибудь важное.
– Но, почтенный дедушка, вы можете делать это, потому что вы – дух. Вы жили однажды. У вас есть душа.
Дух начал исчезать.
– Граница, завеса, была повреждена. Я не могу оставаться больше. Скрины, стражи границы между мирами, тянут меня назад. Из-за осквернения ветров равновесие было нарушено, и мы не можем явиться на сборище, пока оно не восстановлено. – Дух исчез, но Кэлен крикнула в пустоту:
– Дедушка, я должна узнать больше! Действительно ли чума связана с магией?
Издалека донесся голос:
– Магия ветров могущественна. Чтобы ее использовать полностью, требуются обширные знания. Молния, выпущенная волшебником, несет в себе магию, но в огне, который разгорелся после ее удара в сухое дерево, нет никакой магии. Чума была начата магией, но теперь это просто чума, как бывало и раньше, – и все же порожденная магией.
– Чума свирепствует в Эйдиндриле и здесь. Она останется здесь?
– Нет.
Джегань не понимал, что творит. Чума могла убить его с такой же легкостью, как всех остальных.
– Она уже началась в других местах?
Сияние духа угасало, как свет лампы, в которой кончилось масло.
– Да, – прошелестел едва слышный шепот.
А они надеялись, что сумеют ограничить чуму Эйдиндрилом. Пустые надежды! Все Срединные Земли, весь Новый мир будет охвачен пожаром, зажженным от той искорки магии из Храма Ветров.
Вдалеке, в подземном мире, Кэлен услышала мягкое эхо смеха другого духа. От злорадного хихиканья у нее по коже пробежал мороз.
Кэлен очнулась. Старейшины стояли вокруг нее. Старейшина Брегиндерин наклонился и подал ей руку, чтобы помочь встать.
Взяв его руку, она увидела под глиной предательские пятна у него на ногах. Она посмотрела в его улыбающееся лицо. К закату он будет мертв.
Савидлин протянул ей одежду. Кэлен, несмотря на грязь, внезапно почувствовала себя голой. Она поспешно натянула штаны, в то же время упрекая себя за то, что беспокоится о таких пустяках перед лицом надвигающейся катастрофы.
– Спасибо тебе, что ты пришла, Мать-Исповедница, – сказал Птичий Человек. – Мы знаем, что это возвращение домой не такое радостное, о каком мы все мы мечтали.
– Нет, – прошептала Кэлен, – нет. Мое сердце поет, потому что я снова вижу своих людей, но песня отягощена печалью. Вы знаете, почтенные старейшины, что и Ричард, и я сделаем то, что должны. Мы не сомкнем глаз, пока не остановим болезнь.
– Вы думаете, что сможете остановить чуму? – спросил Сурин.
Кэлен уже застегнула рубашку. Савидлин положил руку ей на плечо.
– Мать-Исповедница и Ричард-с-Характером помогали нам раньше. Мы знаем их сердца. Наш предок сказал, что это чума, вызванная магией. Мать-Исповедница и Искатель тоже владеют большой магией. Они будут делать то, что должны.
– Савидлин прав. Мы будем делать то, что должны.
Савидлин улыбнулся ей.
– А потом, когда вы покончите с этой напастью, вы вернетесь домой, к своим людям, как собирались? Моя жена, Везелэн, желает видеть свою подругу, Мать-Исповедницу, одетую в платье, которое она для нее сшила.
Кэлен проглотила собственный крик.
– Ничто не доставит мне большей радости, чем увидеть своих людей здоровыми и счастливыми.
– Ты друг всем нашим людям, дитя, – сказал Птичий Человек. – Мы ждем свадьбы, когда вы закончите с духами и магией.
Кэлен оглядела старейшин. Она не думала, что эти люди вместе с ней видели картину смерти и представляют себе истинную природу эпидемии, которая обрушилась на них. У них бывали повальные приступы лихорадки, но они никогда не слышали о чуме.
– Почтенные старейшины, если мы не справимся… если мы…
Ее голос сломался. Птичий Человек пришел ей на выручку:
– Если вам суждено не добиться успеха, дитя, мы знаем, что это будет не потому, что вы не сделали все, что могли. Если есть путь, вы найдете его. Мы верим в вас.
– Спасибо, – прошептала Кэлен.
Слезы вновь затуманили ей глаза. Она заставила себя высоко держать голову. Она только зря испугала бы этих людей, если бы показала им свои страхи.
– Кэлен, ты должна выйти замуж за Ричарда-с-Характером. – Птичий Человек тихо хихикнул. – Он избежал свадьбы с женщиной Племени Тины, но я все равно добьюсь своего. Ты – женщина Тины. Он женится на женщине Тины.
Кэлен не нашла в себе сил ответить ему улыбкой.
– Ты останешься до утра? – спросил Савидлин. – Везелэн будет рада тебя увидеть.
– Простите меня, почтенные старейшины, но, если я хочу спасти наших людей, я должна возвращаться немедленно и рассказать Ричарду, что мне удалось узнать с вашей помощью.
Женщина ступила из дверного проема на узкую пустынную улицу. Он был вынужден остановиться, чтобы не столкнуться с ней. Под платьем у нее ничего не было, и он видел, как затвердели от холода ее соски.
Она решила, что его улыбка предназначена ей; это было не так. Всего лишь забава, которая выпала ему тогда, когда он меньше всего этого ждал. Наверное, у него такая природа, что с ним постоянно такое случается.
Но, ждал он этого или нет, он всегда был готов повернуть события в своих интересах.
Она улыбнулась в ответ и пробежалась пальцами по его груди.
– Так-так, красавчик. Хочешь немного развлечься?
Она не была привлекательна; и все же случайный характер их встречи разжег в нем страсть. Он знал, чем это закончится. На самом деле иногда он даже искал таких встреч. Они бросали ему вызов – а вызов обещал утонченность наслаждения.
Обстоятельства, правда, были не слишком удачные – но его чувства уже открылись, и жаль было упускать такой случай. Он уже впитывал все детали, как сухая земля впитывает летний дождик.
Он целиком отдался во власть своей жажды.
– Хорошо, – проговорил он, растягивая слова. – У тебя есть комната?
Он знал, что комнаты у нее нет. Он знал, чем это закончится.
Она положила руку ему на плечо.
