сожалеет о том, что они со мной сделали. Он сказал мне, что больше не позволит магии разрушать разум людей.
– Тебе было плохо? – спросила Бердина. – Наверное, это ужасно – превратиться в сильфиду?
– Они отняли у меня печаль.
– И счастье тоже? – прошептала Кэлен.
– Они оставили мне только обязанности.
Даже в этом они сделали ошибку. Они оставили ей те качества, без которых она не могла бы работать. И к ним относилась готовность подчиниться любому, кто заплатит требуемую цену: магию. Они были пойманы в ловушку ее природой. Они использовали сильфиду, но были должны ее охранять, потому что она предлагала себя любому – даже врагу, – если у того была требуемая магия.
– Сильфида, – сказал Ричард, – я очень сожалею, что волшебники сделали это с тобой. Они не имели на это права. Я сожалею.
Сильфида улыбнулась:
– Волшебник Рикер сказал, что, если какой-нибудь хозяин скажет мне эти слова, я должна передать послание от него: «Левый страж – в. Правый страж – из. Огради свое сердце от камня».
– Что это значит?
– Он не объяснил мне.
Ричард был раздавлен. Неужели им предстоит умереть из-за того, что три тысячи лет назад волшебники чего-то не поделили? Возможно, Джегань прав; возможно, магии нет места в этом мире.
Ричард повернулся к морд-сит и Кэлен:
– Бердина, тебе нужно поспать. Райне нужно встать рано, чтобы сменить Кару. Поставьте стражу у покоев Кэлен и ложитесь спать. И я тоже лягу – сегодняшний день меня просто вымотал.
Ричард спал как убитый, но его разбудил толчок. Он сел и протер глаза, ничего не соображая.
– Что? Что такое? – Собственный голос показался ему грохотом щебня в железном тазу.
– Магистр Рал? – услышал он жалобный голос. – Вы живы?
Ричард уставился на фигуру с лампой в руке. Только сейчас он понял, кто это.
– Бердина? – Он никогда не видел ее в ночной рубашке. Ее волосы были распущены. Зрелище было ошеломляющее.
Ричард спустил ноги на пол и натянул штаны.
– Бердина, что случилось?
Она вытерла слезы.
– Магистр Рал, пожалуйста, встаньте. – Она всхлипнула. – Райна заболела.
Глава 53
Уоррен утянул женщину назад в темноту, и Верна как можно тише закрыла дверь. Рука Уоррена зажимала женщине рот, а волшебная сеть держала в тисках ее Хань. Верна не могла управлять даром женщины так, как Уоррен. Дар волшебника гораздо сильнее, чем дар колдуньи – даже дар Верны.
Верна зажгла на ладони огонь. Глаза женщины расширились, а потом наполнились слезами.
– Да, Жанет, это я, Верна. Если ты обещаешь не кричать, я попрошу Уоррена тебя освободить.
Жанет кивнула. Верна приготовила дакру – на случай, если она обманет, – и сделала знак Уоррену.
Едва освободившись, Жанет бросилась Верне на шею. По щекам ее текли слезы радости. Уоррен тоже зажег на ладони огонь и поднял руку повыше. Огонь осветил каменные стены, из которых сочилась вода, оставляя на полу пятна извести.
– О, Верна, – прошептала Жанет, – ты даже не представляешь, какое счастье видеть твое лицо!
Верна обняла ее, по-прежнему держа дакру в руке, потом отстранилась и, улыбнувшись, погладила Жанет по волосам.
Жанет поцеловала свой безымянный палец – древний жест, молящий Создателя о защите. Верна не сомневалась, что Жанет предана Свету, но все же была рада увидеть этому подтверждение.
Сестра Тьмы, давшая клятву верности хранителю подземного мира, никогда не поцелует свой безымянный палец, иначе ее хозяин разгневается.
Верна убрала дакру в рукав, а Жанет повернулась к Уоррену. Они обменялись улыбками.
И Верна, и Уоррен были поражены тем, как одета Жанет. Она была босой, и под мешковатым полупрозрачным балахоном на ней ничего не было.
Верна пощупала балахон.
– Зачем, во имя Создателя, ты это на себя нацепила?
Жанет опустила глаза.
– Джегань велит всем своим рабыням носить такую одежду. Со временем перестаешь ее замечать.
– Понятно. – Верна видела, что Уоррен старательно отводит взгляд от сестры Жанет, которая стояла перед ним, по сути, голой.
– Верна, что ты здесь делаешь? – спросила Жанет тихим голосом.
Верна усмехнулась и ущипнула ее за щеку.
– Я пришла, чтобы вытащить тебя отсюда, глупышка. Я пришла, чтобы спасти тебя. Мы подруги – и ты думала, что я тебя брошу?
Жанет растерянно моргнула.
– Аббатиса послала тебя за мной?
Верна подняла руку и показала ей кольцо у себя на пальце.
– Я аббатиса.
Жанет замерла в изумлении. Потом упала на колени и принялась целовать платье Верны.
Верна взяла ее за руку и заставила встать.
– Перестань. На это нет времени.
– Но… Но как? Что случилось?
– Верна, сети долго не продержатся, – шепотом напомнил Уоррен.
– Жанет, слушай меня. У нас мало времени. Нам опасно долго задерживаться.
– Вот именно, – сказала Жанет. – Аббатиса, вы должны…
– Верна. Мы подруги. И я по-прежнему Верна.
– Верна, как, во имя Создателя, тебе удалось проникнуть в цитадель Джеганя? Ты должна уходить. Немедленно. Если тебя обнаружат…
Верна нахмурилась и коснулась кольца, продетого через нижнюю губу Жанет.
– Что это?
Жанет побледнела.
– Это значит, что я рабыня Джеганя. – Она начала дрожать. – Верна, спасайся. Уходи. Ты должна уйти!
– Я с ней согласен, – прошептал Уоррен сквозь стиснутые зубы. – Давай сматываться!
Верна поправила плащ на плечах.
– Я знаю. Теперь, когда мы тебя нашли, можно и уходить.
– Милостивый Создатель, вы даже не представляете, как я хотела бы идти с вами, но вы не в силах вообразить, что Джегань тогда со мной сделает. О Создатель, вы просто не в силах вообразить!
Ее глаза опять наполнились слезами.
– Жанет, послушай меня, – сказала Верна. – Я твоя подруга. Ты знаешь, что я не стала бы тебе лгать. – Она подождала, пока Жанет кивнет. – Есть способ не пустить сноходца в твой разум.
Жанет вцепилась ей в платье.
– Верна, не мучай меня ложной надеждой! Ты и представить не можешь, как я хочу тебе верить, но я знаю…
– Это правда. Слушай меня, Жанет. Теперь я – аббатиса. Неужели ты думаешь, что Джегань не зацапал бы меня, если бы мог? Но он не может.
Жанет дрожала, слезы текли по ее щекам.
Уоррен положил руку ей на плечо.
– Верна говорит правду, сестра Жанет. Джегань не может проникнуть в наш разум. Пойдем с нами, и ты будешь в безопасности.
