– Расстроился? Детка, я смущен и поражен тем, как мне это приятно. Честно признаюсь, я думал об этом ребенке как о враге – когда не был занят тем, что пытался игнорировать его существование. Но знаешь, ты права: это точно сын, и теперь я очень горжусь его поразительной силой в таком-то юном возрасте. А ты уверена, что это не больно?
Аманда пришла в восторг от возникшего у мужа интереса и поспешила объяснить ему, что все дети пинают матерей, хотя наверняка не так сильно, как сын Джареда Делани. Ответить на его следующий вопрос оказалось не так легко.
– Нам пора прекращать заниматься любовью, малышка?
Внезапно Аманда очень смутилась – она давно не испытывала этого чувства рядом с Джаредом. Слишком нескромно будет признаться, что ей будет недоставать его любви, думала она, и потом, она и не хочет это прекращать, несмотря на беременность. Аманда подняла на него глаза и, запинаясь, сказала:
– Н-наверняка есть… с-способы, чтобы не повредить…
Лицо Джареда осветилось лукавой улыбкой, он наклонился и зашептал ей на ухо.
– О, Джаред! О Боже, правда?..
Аманда и тетя Агата сидели в малой гостиной и дружно выкладывали невидимые стежки на рубашонках для будущего младенца, когда Джаред вошел в комнату с письмом в руках.
– Очень жаль, – произнес он вслух.
Жена тут же поинтересовалась, о чем речь.
– Кевин пишет, что не сможет сегодня быть с нами на званом вечере у Бо. Похоже, его вызвали в Сассекс, к постели больного дядюшки. Старик умирает последние двадцать лет, а то и больше, но на этот раз, кажется, всерьез. Кевин его единственный наследник и получит кучу денег и титул, когда старый чудак даст дуба.
– Хм-ф-ф! – сердито фыркнула леди Чезвик. – Несчастный старик – вороны всегда слетаются на падаль.
– Будь я на вашем месте, мадам, я бы не особенно жалел старого графа. Он всегда был весьма странным. – Джаред снова вернулся к письму и заметил: – Будь я проклят, если Кевин не накатал мне и вторую страницу! Он терпеть не может вычеркивать. Интересно, что уж такого важного он мне хочет сообщить. – Он погрузился в письмо, и Аманда заметила на его лице тень озабоченности.
– Что случилось, милый? Кажется, ты расстроен.
Джаред свернул письмо и сунул его в карман.
– Ничего особенного, любовь моя. Кевин сильно потратился в Уайт Хаусе и просит одолжить ему несколько пенни, только и всего. А, да, – небрежно добавил он. – Он также упоминает, что видел в галерее Мэнтона моего кузена Фредди. Удивительно, никогда не думал, что Фредди знает, каким концом пистолета нужно целиться. Он сказал Кевину, что слышал о твоей беременности. Интересно, откуда?
– Господи, да понятия не имею! Твой кузен совершенно случайно не знаком с моим отчимом?
– С Дентоном? Думаю, это возможно, – ответил Джаред, вспомнив стычку Бо и Кевина с этой парочкой. – А что?
Аманда очаровательно порозовела, вспомнив свои последние слова, обращенные к леди Уэйд.
– Я только что вспомнила, что спрашивала леди Уэйд, не захочет ли она, чтобы наш будущий ребенок называл ее бабушкой. Она могла упомянуть это в разговоре с отчимом, а он – рассказать твоему кузену.
– Дьявол тебя побери! Господи, Аманда, неужели ты не можешь держать язык за зубами?
Леди Чезвик быстро положила ладонь на руку Аманды, не давая ей сердито огрызнуться, и сказала:
– У тебя должны быть причины для такой тревоги, племянник. Может, окажешь нам честь и поделишься с нами, пока не обнаружил, что твоя жена вонзила иголку тебе прямо в глотку?
Джаред тяжело упал в кресло, не рассчитанное на такой вес, и постарался взять себя в руки. Ни к чему пугать дам.
– Да ничего особенного, заверяю вас. Просто глупость! Я хотел сам сообщить кузену, что он может оставить все надежды, потому что мы ждем наследника. Понимаю, что это мелочно, но таков уж мой характер.
Кажется, леди Чезвик он убедил, но Аманда была более проницательна. Она вспомнила, что думал о Фредди Бо, и инстинктивно положила руки на живот, оберегая его:
– Твой кузен не попытается навредить ребенку?
Джаред был так занят, пытаясь проникнуть в намерения Бланш, что совершенно не думал о Фредди, но сейчас вспомнил о нем. Могла ли Бланш привлечь Фредди на свою сторону? Перед его мысленным взором возник образ кузена, каким Джаред видел его в последний раз. Воспоминание об изнеженном женоподобном денди вызвало на лице Джареда презрительную усмешку. Фредди? Да никогда. Нет, все дело в Бланш, но она совершенно беспомощна, разве что попытается еще раз пробить брешь между ним и Амандой. Проклятье! Он ведет себя, как старая бабка, вздрагивающая при виде любой тени.
Джаред поспешил успокоить жену:
– Фредди просто беспомощный болван, любовь моя. В худшем случае, когда родится наш сын, с моим кузеном случится припадок, а потом он спрячется куда-нибудь от кредиторов. Не волнуйся из-за него. И хватит хмуриться! Ребенок и так будет весь сморщенный!
– Но, Джаред, он тебя ненавидит. А когда наш сын родится…
– Довольно, любимая, я не хочу, чтобы мысли о моем кузене портили такой прекрасный день. Ты уже выбрала платье для сегодняшнего вечера?