— Обиделась? — удивился Алферов. — Не стоит. К сожалению, это правда. Давай-ка свою примочку.
Светлана не шевельнулась.
— Врач Мороз! Выполняйте свои обязанности!
Светлана как бы очнулась. Она схватила свежий тампон и приложила его к виску начальника космоцентра.
— Так-то лучше, — усмехнулся Алферов и подумал вслух: — А попрощаться все-таки надо. Завтра улетаем.
Светлана тихо сказала:
— Я не пойду.
— Жаль, а я думал, ты составишь мне компанию. Одному неудобно бродить по станции. Скажут, Алферов решил провести досмотр.
— Вы всегда все делаете с оглядкой?
— Должность такая. А ты?
Светлана пожала плечами.
— Если побуждения чисты, нужно ли заботиться об авторитете?
— Речь как раз не о нем. При моей должности приходится думать о спокойствии других… А мне не хотелось, чтобы Володя после передряг с поисками вместо отдыха бегал по переходам, потому что всегда найдутся люди, которым покажется, что Алферов неспроста прогуливается по станции.
— Здоровому человеку чужда подозрительность! — обиделась девушка на такую нелестную характеристику обитателей станции, среди которых были и ее друзья.
— Молодому и здоровому, — поправил ее Василий Федорович. — С течением лет у человека вырабатывается разумная осторожность.
— Как бы чего не вышло? — сорвалось у Светланы с языка.
Алферов глянул из-под ее руки, державшей тампон.
— Не надо преувеличивать.
Его спокойный и доброжелательный взгляд вдруг развеселил ее, она улыбнулась.
— Ну так составишь мне прикрытие? — спросил он, мгновенно уловив перемену в ее настроении.
— Что с вами поделаешь?
Найти четверку на обычном месте не удалось. На этот раз они собрались у Субботиных. Оказалось, Галя привезла домашнее печенье, и Система устроила по этому поводу большое чаепитие. Впрочем, причин для чаепития было предостаточно. Это Алферов понял, увидев здесь, кроме четверки и Гали, небольшую худенькую девушку, сидевшую рядом со Смолкиным и смущенно назвавшуюся Леной, врачом станции. Василий Федорович мысленно прикинул. В этой сформировавшейся группе, кроме полного равновесия, было готовое ядро новой станции. Повар и врач — отличные приобретения для четверки. Что ж, Система расширяется и набирает силы. Стоит подумать и о ее дальнейшей судьбе.
Как-то незаметно Алферов оказался в центре внимания. Он с удовольствием вспомнил, как он хотел протащить Систему вне конкурса на практику и, хотя кроме Гали и Лены, здесь все были очевидцами и участниками событий, слушали его с явным удовольствием, так как Василий Федорович сдабривал рассказ мягким юмором, да к тому же они не знали подробностей его стычек с Баженовым. Когда гости ушли, Майя, укладываясь спать, сказала мужу:
— Посмотришь, Светка скоро выскочит замуж за Алферова. Давно я не видела ее такой сияющей.
— Ты не хорошо сказала — выскочит, — поморщился Субботин. — Это очень трудно — найти друг друга. Вот ты сколько сватала ее за Сашу. И, кажется, любовь была, и все… А вот Саша сразу прикипел к Галине. Не так все просто…
— Ладно уж, философ! Скажи лучше, о чем вы секретничали с Алферовым?
— Я рассказал ему о кристаллах газов и помянул в связи с этим о воронках. Он посоветовал немедленно все опубликовать.
— Первая научная статья Михаила Субботина! О, это важно!
— Ладно тебе! Это действительно важно. Если мои предположения верны, то воронка гораздо опаснее, чем считали до сих пор. Думаю, это причина гибели нескольких экипажей, а не внезапная разгерметизация лунохода, как пытались объяснить раньше.
— А если не так?
— Тогда меня изругают. Как-нибудь перенесем. Главное, все будут предупреждены.
— Очень приятная перспектива! Может, лучше сначала проверить?
— Майя, вопрос идет о жизни, а ты… Не бойся, меня поймут правильно. Тут не до самолюбия! Пусть этим занимаются те, кто знает воронку только теоретически! Давай-ка лучше спать, завтра у меня много работы.
РИТМ ГАЛАКТИК
— Спасибо, — Володя отодвинул алюминиевую миску с остатками гречневой каши. — Как чаек?
— Сегодня кофе.
— Повариха поставила перед ним полную кружку и присела напротив.
— Что же остальные не идут завтракать?
— Остальные… — Краев окинул взглядом палаточный городок геологов, приютившийся в сосновом бору. — Остальные хотят выспаться раз в неделю… Выходной есть выходной!
— А что же вы? — полюбопытствовала повариха.
— Я в город.
Залпом допив кофе, Владимир заторопился в свою палатку переодеваться. Минут через десять он вынырнул из нее совершенно преображенный: дакроновый с иголочки костюм вместо линялой штормовки; ковбойку сменила белая синтетическая рубашка, а стоптанные кирзовые сапоги — начищенные до блеска туфли. Тщательно застегнув вход в палатку, Краев похлопал по карманам: деньги, зажигалка, сигареты, платок… Кажется, все на месте. Володя нащупал перочинный нож, который машинально переложил из штормовки вместе с зажигалкой, и поморщился. Только карман будет оттягивать. Но палатка уже застегнута, и он, примирившись с необходимостью таскать его с собой целый день, поднял с земли свою неразлучную «Спидолу».
— Володя! Краев! Подожди!
Владимир обернулся. Позевывая, подошел старший геолог Соловьев и, иронически прищурившись, оглядел с головы до ног.
— Хорош, хоть на свадьбу!
— Где уж нам уж… — скороговоркой отбил Краев незлобивый выпад.
— В город собрался?
— А что? На то и выходной!
— Думал, в шахматы погоняем.
— Надо хоть иногда делать вылазки в цивилизованное общество, а то забудешь, что надо сморкаться в платок, а не…
— Ну-ну. К ужину не опаздывай. Девчонки пельмени затевают для разнообразия полевого меню.
— Вернусь, — успокоил Краев и посмотрел на часы. Извини, девять двадцать электричка, а идти сорок минут. — Ладно, беги уж, раз собрался.
— До вечера!
— Будь здоров.
Соловьев, все еще позевывая, побрел к реке умываться. Когда он обернулся, фигура Краева уже растворилась среди сосен.
Тропинка петляла между деревьями. Придерживая на полусогнутой руке транзистор, Володя шел не
