граммов по пятнадцать каждый, а всего их было триста штук и это тяжелое ожерелье, которое он подсунул под капюшон-шлем, тут же прилипло к его живой броне так, что только он мог его снять с себя. Вот это было уже очень опасное оружие, весьма сходное по своему предназначению с амулетами-бомбочками, но куда более убийственной силы. Так серебристые наконечники давали такую мощную вспышку, что могли ослепить целый полк.
Лук и стрелы король Леонард мог изготовить за три минуты из чего угодно, даже из коровьей лепёшки подходящего размера, причём блочный, способный стрелять на добрые триста метров, а уж с такими наконечниками его стрелы были способны посеять панику в любом войске, ведь фугасные наконечники взрывались с мощностью артиллерийского снаряда калибра в сто пятьдесят два миллиметра. Да, и зажигательные были вполне сравнимы с напалмом, а то и термитом. Были у него в запасе и куда более мощные средства, но они предназначались для узурпатора Мориона и их он решил пока что не трогать. Подготовившись ко всяким неожиданностям, король-маг Леонард поужинал и лёг спать, чтобы завтра отправиться в путь с утра пораньше и уже к вечеру оказаться за пределами хищного леса.
Глава одиннадцатая
Мужской разговор двух братьев на Гекатане и большие неприятности у третьего брата на Декаране
Утром третьего дня после своего возвращения с Земли на Гекатан император Рагнерд впервые поговорил с королём Морионом с глазу на глаз. До этого в течении первых двух дней между двумя братьями всегда стояло как минимум четырнадцать членов Малого императорского совета, но как правило всё же раз в пять больше и потому ему только и оставалось, что радостно улыбаться, кивать головой и лукаво щуриться. После двухдневного карантина, сочтя что их величества уже более или менее попривыкли друг к другу, Малый императорский совет в полном составе дружно откочевал в какой-то ресторан, императрица с королевой тоже решили отправиться куда-то на прогулку и кажется, что даже дворцовые слуги куда-то сгинули, предоставив дворец двум братьям — королям-магам в качестве то ли поля боя, то ли просто места для обсуждения разногласий.
Сначала император Рагнерд решил сам отправиться во дворец брата прямиком через парк, но потом решил, раз он теперь император Гекатана, то значит ему негоже лазать по кустам и приготовился терпеливо ждать своего брата в большой гостиной.
Однако, оглядев её красивый интерьер, он пожалел убранство этого огромного зала и спустился этажом ниже, в фехтовальный манеж, надел колет, взял в руки шпагу и стал вспоминать давно уже позабытые им фехтовальные приёмы. Вот там-то его и нашел король Морион, одетый, как и брат император, в чёрные панталоны, ботфорты и белую блузу. Посмотрев на брата, Морион тоже одел на себя колет, взял в руки шпагу и спросил:
— Ну, что, братишка, позвеним сталью?
Император с сомнением посмотрел на шпагу в своей руке, с опаской на шпагу в руке брата, ухмыльнулся и ответил:
— Мори, ты меня за эти два дня уже и так достал своим мудозвонством. — Отбросив шпагу далеко в сторону, он добавил снимая с себя колет — Поэтому звона клинков я точно не вынесу. К тому же на Земле за те тридцать пять лет, что проторчал там по твоей вине, я привык к совсем другому оружию, которое не хотел бы применять на нашем тихом, патриархальном Гекатане. Так что если ты хочешь поговорить со мной, то давай лучше пойдём в парк, сядем в нашу любимую беседку, опрокинем по литру ледяной водочке и побеседуем по-мужски.
— Ты что же, Рагни, взял на Земле в привычку пьянствовать с утра пораньше? — Настороженно поинтересовался король Морион и прибавил — На мой взгляд это не самая лучшая привычка.
— Нет, Мори. — Ответил император — Вообще-то я почти трезвенник. Просто если я начну разговаривать с тобой на трезвую голову, то мне уже через две минуты захочется вцепиться в твоё горло, а так под ледяную водочку, да, ещё под хорошую закуску у нас глядишь, да, и сладится разговор по душам.
Оба брата вышли из фехтовального манежа и направились сначала на кухню, где им самим пришлось организовать себе плотный второй завтрак, а затем в винный погреб.
Ледяной водочки они там не нашли, но после недолгого обсуждения остановили свой выбор на четырёх больших бутылках прекрасного бренди, которое можно было пить неохлаждённым, после чего отправились в свою любимую беседку, стоявшую в зарослях бамбука небольшого островка посреди небольшого пруда. Когда-то они играли тут в пиратов, живущих на необитаемом острове.
Король Морион поставил большой поднос с большим куском сочной буженины из мяса болотного вепря, корзинкой со свежевыпеченными лепёшками и посудой на столик, а император Рагнерд выставил на него бутылки с бренди, открыл одну и разлил чайного цвета напиток по большим бокалам. Он уже собрался было выпить его, как брат, протянув ему лепёшку, сказал:
— Преломи хлеб что ли.
Император кивнул головой и разломил лепёшку со словами:
— Преломляю сей хлеб во славу Олора и во имя вечной дружбы братьев из рода Декарнидов. Пусть сон богов будет спокоен, а мы все счастливы и сыты.
Отдав брату его кусок лепёшки, он переломил свою долю ещё надвое и тот кусок лепёшки, что был побольше, бросил в пруд, где на него тотчас набросились вечно голодные утки. Только после этого император Рагнерд выпил залпом полный бокал бренди и соорудил себе бутерброд. Проглотив его почти не разжевывая, он налил себе ещё один бокал и требовательно посмотрел на брата. Тот быстро отрезал себе кусок буженины, съел его с лепёшкой и запил бренди. Тогда император выпил второй бокал, соорудил себе второй бутербродище на целую лепёшку и вгрызаясь в него громким голосом поинтересовался у брата:
— Мори, тебе что, было в лом завалить ко мне и прямо спросить: — «Братан, ты чо, воевать намылился?» — вместо того, чтобы вот так, ни с того, ни с сего сунуть меня под молотки?
От такого вопроса король Морион налил себе второй бокал бренди, осушил его залпом и ошеломлённо воскликнул:
— Брат, но именно такой вопрос я тебе и задал по сути дела, когда завёл разговор о нашем дяде! — После чего спросил — Рагни, что это ещё за жаргон такой? Ты же император, братишка.
— Да, ладно тебе, братан! — Воскликнул император Рагнерд наливая себе третий бокал — В Москве, между прочим, между собой все крутые пацаны только так базарят.
Нет, вообще-то я не въехал, Мори. На хрена, спрашивается, тебе было ходить вокруг, да, около вместо того, чтобы спросить меня прямо, собираюсь я с кем-либо воевать или нет? Понимаешь, Мори, когда ты привёз с Юга такую гору рыжья, я сразу же стал думать, а не прикупить ли мне всех наших соседей оптом? Ну, я имею ввиду эльдов и гномулов. Если бы мы с ними стали союзом трёх королевств, то тогда нам и отвоёвывать бы ничего не пришлось. Наши соседи сами бы отдали нам захваченные ими территории без всякой войны ввиду тотального численного перевеса наших сил. Ну, а если бы ты пришел ко мне и сказал, что у тебя есть задумка относительно сотворения Великой Горы Сизард, то честное слово, я сам бы взял в руки кирку и продолбил вокруг Гордорского леса все эти туннели. Мори, неужели я действительно был похож на идиота?
От таких слов король Морион налил себе третий бокал бренди, выпил его и даже не закусывая ответил:
— Вообще-то было такое, Рагни. Понимаешь, братишка, ты всегда относился ко мне, как к ребёнку. Причём умственно неполноценному. На тебе то, братик, на тебе это, пойди поиграй, только не мешай взрослым дядям делом заниматься. Понимаешь, Рагни, я ведь уже в сорок лет был одним из самых могущественных Верховных магов и если бы ты попросил меня об этом, то я всех наших врагов своей магией смог бы привести в трепет, мне ничего не стоило создать целую армию огромных железных големов высотой в пятьдесят футов и тогда тебе даже не пришлось бы создавать огромную армию. Вполне хватило бы одних только чиновников, которые составляли бы списки сдавшихся в плен солдат и их командиров, но когда я только заикнулся о том, что тут нужно пустить в ход магию, ты посоветовал мне не забивать голову