Джанет поежилась, словно ей внезапно стало холодно и, глядя кудато сквозь меня, сказала:
— Я совсем забыла, но у меня есть еще важное дело. Спасибо за предложенное угощение. Может быть, как-нибудь в другой раз.
— Джанет, останьтесь, пожалуйста.
— Зачем? — Она резко выпрямилась, и лицо ее исказилось от внутренней боли и гнева. — И потом с кем я останусь? С Биллом, Дэном, Томом, Диком, Гарри? — Она решительно двинулась к двери.
Я даже не пошевелился, а лишь спокойно сказал:
— На этот раз у вас есть шанс услышать всю правду. Всю до конца. Другого выхода у меня не было. Если она сейчас уйдет, я никогда уже не смогу вернуться в МНБС. Мне оставалось либо довериться ей, либо выходить из игры.
Словно не слыша, Джанет схватила свое пальто и протянула руку, чтобы открыть дверь. Но вдруг рука ее бессильно упала. Некоторое время Джанет молчала, а потом, не глядя на меня, спросила:
— Но хочу ли я ее услышать?
— Мне кажется — да, — ответил я, переводя дыхание.
Она медленно повернулась и выжидательно посмотрела на меня.
Мое настоящее имя Дэниэль Уильям Кеттеринг. А это действительно была моя бывшая жена Кэролайн. Брэд наш сын.
Джанет подошла к кушетке и села.
— Я отключил изображение, потому что Кэролайн не знает, как я сейчас выгляжу.
— Так значит, вы не писатель. А мне вся эта история показалась весьма убедительной. По-видимому, мне просто очень хотелось вам поверить.
— Нет, я не писатель.
— Вы хорошо умеете лгать. Но вам, вероятно, это уже известно.
— Сейчас я не лгу. — Я попытался поймать ее взгляд, но она смотрела в другую сторону, словно надеялась по одному лишь голосу определить, действительно ли я говорю правду.
— Так кто же вы такой?
— Я веду расследование.
— И кто же является предметом вашего расследования — я?
— Нет, Шон Франко.
— Я вас не понимаю, — сказала она, но уже не так сердито, как прежде.
— Я должен вернуться немного назад. Около двух недель тому назад мой брат Сэм погиб в авиакатастрофе, репортаж о которой вели вы с Шоном.
Джанет резко повернулась ко мне. Глаза ее широко распахнулись, но она не сказала ни слова.
Я рассказал ей о визите Фримена и о перемене имени, осторожно подчеркнув, что на самом деле выгляжу по-другому.
— Но почему именно вы? — наконец спросила она.
— Несколько лет назад я некоторое время работал на телевидении, и Фримен знал меня тогда.
— Не слишком ли вы рискуете, рассказывая мне об этом? Я ведь тоже могу быть замешана — правда, не знаю в чем.
Я пристально посмотрел на нее и ответил:
— Действительно, вряд ли я когда-нибудь рисковал больше, чем сейчас. Но иногда нужно доверять своим инстинктам. А они говорят мне, что вы даже не подозреваете, что здесь творится.
Она помолчала, а потом внезапно уставилась на меня.
— Постойте. Вы Дэниэль Кеттеринг. Дэн Кеттеринг. Случайно не «Хитроумный Дэн»?
— Я не слышал этого прозвища вот уже много лет. Впрочем, каюсь, когда-то меня действительно так называли.
— Черт побери, — Джанет неожиданно улыбнулась и взглянула на меня внимательнее. — Когда внезапно появились эти ваши репортажи, я как раз заканчивала школу. У нас в классе все по ним с ума сходили. Но ведь, насколько я помню, вы проработали там всего около года, не так ли? Когда исчезли ваши репортажи, я даже думала, что вы умерли.
— Да нет, не умер. Просто ушел.
— Но почему? — Вид у нее был крайне озадаченный.
— Давайте все-таки поедим.
Пока мы возились на кухне, я рассказал ей историю с «Дублинской» и чем она для меня окончилась.
— Так вот почему вы так туда рвались! А я все никак не могла понять. Я видела, что новая модель вас вовсе не вдохновила. Значит, вам нужна была закрытая информация… Жаль, что поездка оказалась такой неудачной.
Я ухмыльнулся:
— Ну, во-первых, вряд ли можно назвать неудачной поездку, совершенную в вашем обществе. Такого удовольствия я давно уже не получал. А во-вторых, я раздобыл все, что мне нужно. Частный бизнес охраняет секретную информацию куда хуже, чем военные. — И я рассказал Джанет о сражении Кевина с водопроводным краном.
Джанет на мгновение улыбнулась, но тут же вновь стала серьезной.
— Это они? — спросила она, показывая на стены. — Или кто-нибудь из МНБС?
— Не знаю. Вы же меня раскусили. Может быть не только вы?
Джанет побледнела:
— Не думаю, что вас кто-то подозревает, но когда вы только-только устроились, я сказала Шону, что, по-моему, вы более компетентны, чем кажетесь. Он мог сам сделать выводы, а мог поделиться этим с кем- нибудь еще.
Потом я рассказал Джанет о своих статистических изысканиях и, в частности, об их с Шоном приоритете перед другими съемочными группами.
— Я не знаю, может ли Шон оказаться замешанным в подобную историю, сказала Джанет, выслушав меня. — Он довольно скрытный человек, впрочем, как и вы, — но никаких явных причин подозревать его у меня нет.
— Черт побери, мне пора собираться, — опомнился я. — Брэд вотвот прилетит. — За разговором я совсем забыл о времени.
Джанет неохотно кивнула.
Я проводил ее до двери и в соответствующих выражениях выразил ей свою признательность за помощь.
— Вы гостеприимный хозяин. — Она пристально посмотрела на меня. — Мне у вас понравилось. Поговорим на следующей неделе.
— Не сочтите меня назойливым, я отлично знаю, как быстро вы все схватываете, но крайне важно чтобы наши отношения по-прежнему оставались сугубо деловыми. Если эта теория имеет под собой почву, тогда Шон виноват в гибели многих людей. И может быть, уже что-то подозревает. Я повел рукой по комнате. — Вам все понятно, мисс Винсент?
Джанет на мгновение замерла, и на лице ее появилась маска холодного безразличия.
— Я слышала, что вы сказали, мистер Леттерер. — Но потом не удержалась и смягчила жесткость своего ответа понимающей улыбкой.
Джанет уже открыла дверь, когда я остановил ее последним вопросом.
— Конечно, это почти наверняка не мое дело, и вы имеете полное право послать меня к черту, но… там, на «Дублинской», перед тем, как мы уехали, вы разговаривали с Полом Санетлом — что вас тогда так развеселило?
— О, мистер Леттерер, вы невыносимы! — Она сделала вид, что уходит, но потом вновь повернулась ко мне и улыбнулась. — Во всяком случае, его слова тут ни при чем. Меня развеселило ваше поведение. Видите ли. Вы не всегда столь непроницаемы, как вам, вероятно, хотелось бы.
По дороге в аэропорт глаза у меня слипались. Мельтешение «дворников» действовало лучше любого гипнотизера, и я едва не уснул за рулем.
Впрочем, я поспел как раз вовремя. Брэд вышел из самолета в сопровождении какой-то солидной
