женщине, которую она знала в прежние дни. И когда она вошла к этой женщине и та увидала её состояние, она поднялась и приняла её приветливо и заплакала и спросила: „Что с вами случилось?“
И жена Али рассказала ей обо всем, что было с её мужем, и женщина воскликнула: «Добро пожаловать!
Приют и уют! Все, что тебе нужно, требуй от меня без возмещения!» – «Да воздаст тебе Аллах благом!'отвечала жена Али. И потом её соседка дала ей достаточно для неё и её семьи, чтобы содержать их целый месяц, и она взяла это и отправилась в своё помещение. И когда её муж увидал её, он заплакал и спросил: „Откуда у тебя это?“ И она ответила: „От такой-то. Когда я рассказала ей, что с нами произошло, она ничего не упустила и сказала: „Все, что тебе нужно, проси у меня“. – «Раз у тебя это есть, – сказал ей муж, – я пойду и отправлюсь в одно место – быть может, Аллах великий поможет нам“.
И он простился с женою и поцеловал детей и вышел, не зная, куда направиться, и шёл до тех пор, пока не достиг Булака. И он увидел там корабль, отплывавший в Дамиетту, и его увидел один человек, который был дружен с его отцом, и приветствовал его, и спросил: «Куда ты хочешь ехать?» – «Я хочу ехать в Дамиетту – у меня есть друзья, о которых я расспрошу, и я навещу их, а потом вернусь», – сказал Али.
И тот человек взял его к себе в дом и оказал ему уважение, и приготовил для него пищу, а потом он дал ему несколько динаров и посадил его на корабль, отправлявшийся в Дамиетту, а по прибытии туда Али сошёл с корабля, и не знал он, куда направиться. И он шёл, и увидел его человек из купцов и пожалел его и взял с собою в своё жилище, и Али пробыл у него некоторое время, а потом он сказал себе: «До каких пор будет это пребывание в чужих домах?» – и вышел – из дома того купца. И он увидел корабль, отплывавший в Дамаск, и тот человек, у которого он жил, приготовил ему пищу и посадил его на этот корабль, и Али ехал, пока не вступил в Дамаск.
И когда он шёл по улице, вдруг увидел его человек из людей добра и взял его в своё жилище, и Али прожил у него некоторое время, а после этого он вышел и увидал караван, направлявшийся в Багдад, и ему пришло на ум уйти с этим караваном. И он вернулся к тому купцу, у которого жил, и простился с ним и выехал с караваном, и Аллах-слава ему и величие! – внушил одному из купцов к нему жалость, и тот взял его к себе. И Али пил и ел с ним, пока между ними и Багдадом не осталось расстояние в один день. И тогда на караван напала шайка перерезающих дороги, и они взяли все, что было у путников, и спаслись из них лишь немногие, и всякий, кто был в караване, укрылся в каком-нибудь месте, чтобы там приютиться.
А что до Али-египетского, то он направился в Багдад и достиг города на закате солнца, и не дошёл он ещё до городских ворот, как увидел, что привратники хотят запирать ворота. «Дайте мне войти в город», – сказал он им. И привратники ввели его к себе и спросили: «Откуда ты пришёл и куда идёшь?» – «Я из города Каира, – ответил Али, – и со мной были товары, мулы, тюки, рабы и прислужники. Я опередил их, чтобы присмотреть место, где бы мне сложить свои товары. И когда я опередил их верхом на муле, мне повстречалась шайка разбойников, и они взяли моего мула и мои пожитки, и я спасся от них при последнем издыхании».
И привратники оказали ему почёт и сказали: «Добро пожаловать! Проведи у нас ночь до утра, а потом мы присмотрим для тебя подходящее место». И Али поискал у себя в кармане и нашёл динар, оставшийся от динаров, которые ему дал купец в Булаке и отдал этот динар одному из привратников и сказал ему: «Возьми его и разменяй и принеси нам чего-нибудь поесть». И привратник взял динар и пошёл на рынок и разменял деньги и принёс Али хлеба и вареного мяса. И Али поел с привратниками и проспал у них до утра. А затем один из привратников взял его и отправился с ним к одному человеку из купцов Багдада, и Али рассказал ему свою историю, и этот человек поверил ему и подумал, что он купец и с ним есть товары. И купец привёл Али к свою лавку к оказал ему почёт и, послав к себе домой, велел принести для него великолепное платье из своих одежд и сводил его в баню.
«И я пошёл с ним в баню, – говорил Али-египетский, сын купца Хасана-ювелира, – и когда мы вышли, он взял меня и отправился со мною в свой дом, и нам принесли обед, и мы поели и повеселились, а потом купец сказал одному из своих рабов: „О Масуд, возьми твоего господина и покажи ему те два дома, которые в таком-то месте. Какой из них ему понравится, от того дай ему ключи и приходи“.
И я пошёл с рабом, и мы пришли в улицу, где было три дома, стоявшие рядом, новые, запертые, и раб отпер первый дом, и я осмотрел его, и мы вышли и пошли во второй дом, и раб отпер его, и я его осмотрел. «От которого из них дать тебе ключ?» – сказал раб. И я спросил: «А этот большой дом чей?» – «Наш», – сказал раб. И я молвил: «Открой его, мы его осмотрим». – «Нет тебе до этого нужды», – сказал раб. «А почему это?» – спросил я. И он сказал: «Потому что в нем обитают джинны, и всякий, кто в нем поселится, на утро оказывается мёртвым. Мы не открываем его ворот, чтобы вынести умершего, а поднимаемся на крышу одного из этих двух домов и так вынимаем мертвеца. Оттого и оставил его мой господин, и он сказал: „Я больше не отдам его никому“. – „Открой его для меня, чтобы я его осмотрел“, – сказал я и подумал про себя: „Вот то, что я ищу! Я“ переночую там и на утро буду мёртв и избавлюсь от того положения, в котором я нахожусь».
И раб открыл дом, и я вошёл туда и увидел, что это большой дом, которому нет подобного, и сказал рабу: «Я хочу только этот дом, дай мне ключ от него». – «Я не дам тебе ключа, пока не посоветуюсь с моим господином», – сказал раб…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала четыреста двадцать восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что раб сказал: „Я не дам тебе ключа, пока не посоветуюсь с моим господином“. И затем он отправился к своему господину и сказал ему: „Египетский купец говорит: «Я поселюсь только в большом доме“.
И купец поднялся и пошёл к Али-епипетскому и сказал ему: «О господин, нет тебе нужды до этого дома». Но Аля-египетский сказал: «Я поселюсь только в нем и не стану обращать внимания ни на какие слова!» – «Напиши между нами условие: если с тобой что-нибудь случится, мне не будет до тебя никакого касательства», – сказал купец. И Али молвил: «Пусть так». И купец призвал свидетеля из суда и написал Али условие и взял его к себе и отдал Али ключ. И Али взял ключ и вошёл в дом, и купец прислал ему с рабом постель, и раб постлал ему на каменной скамье, которая за воротами, и вернулся.
И после этого Али-египетский поднялся и вошёл в дом. И увидел во дворе колодец и над ним ведро, и, наполнив его, омылся и сотворил полагающиеся молитвы, а затем он немного посидел, и раб принёс ему ужин из дома своего господина и принёс ему светильник, свечу с подсвечником, таз, кувшин и кружку и оставил его и отправился в дом своего господина. И Али зажёг свечу и поужинал, чувствуя себя приятно, и совершил вечернюю молитву и потом сказал себе: «Вставай, поднимись наверх, возьми постель и ляг лучше там, чем здесь».
И он взял постель и отнёс её наверх, и увидел большую комнату, где потолок был позолочен, а пол и стены выложены разноцветным мрамором. И он постлал себе постель и сел почитать кое-что из великого Корана, и не успел он опомниться, как вдруг кто-то позвал его и говорит: «О Али, о ибн Хасан, спустить ли мне к тебе золото?» – «А где Золото, которое ты спустишь?» – спросил Али. И не сказал он ещё этого, как говоривший стал лить на него золото, точно из метательной машины, и золото не переставало литься, пока не наполнило комнату. А когда поток Золота прекратился, голос произнёс: «Освободи меня, чтобы я ушёл своей дорогой, – моя служба кончилась: я доставил тебе порученное». И Али сказал: «Заклинаю тебя
