Что же касается истории с наставником и чтецом, то девушка обратилась к остальным учёным, которые присутствовали, и спросила их: «Кто из вас наставник и чтец, знающий семь чтений и грамматику и лексику?»
И чтец поднялся и сел перед нею и спросил: «Читала ли ты книгу Аллаха великого и утвердилась ли в знании её стихов, отменяющих и отменённых, твёрдо установленных и сомнительных, мекканских и мединских? Поняла ли ты её толкование и узнала ли ты её передачи и основы её чтения?» – «Да», – отвечала девушка.
И факих сказал: «Расскажи мне о числе сур в Коране: сколько там десятых, сколько стихов, сколько букв и сколько падений ниц? Сколько пророков в нем упомянуто, сколько в нем сур мединских и сколько сур мекканских и сколько в нем упомянуто существ летающих?» – «О господин, – ответила девушка, – что касается до сур в Коране, то их сто четырнадцать, и мекканских из них – семьдесят сур, а мединских – сорок четыре. Что касается десятых частей, то их шестьсот десятых и двадцать одна десятая; стихов в Коране – шесть тысяч двести тридцать шесть, а слов в нем – семьдесят девять тысяч четыреста тридцать девять, и букв – триста двадцать три тысячи шестьсот семьдесят; и читающему Коран за каждую букву зачтётся десять благих дел. А падения ниц – их четырнадцать…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала четыреста сорок шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда чтец спросил девушку про Коран, она ему ответила и сказала: „Что же до пророков, имена которых упомянуты в Коране, то их – двадцать пять: Адам, Нух, Ибрахим, Исмаил, Исхак, Якуб, Юсуф, аль-Яса, Юнус, Лут, Салих, Худ, Шуайб, Дауд, Сулейман, Зу-яь-Кифль, Идрис, Ильяс, Яхья, Закария, Айюб, Муса, Харун и Мухаммед (да будет благословение Аллаха и его привет над ними всеми!). Что же касается летающих существ, то их – девять“. – „Как они называются?“ – спросил факих. И девушка отвечала: «Комар, пчела, муха, муравей, удод, ворон, саранча, Абабиль и птица Исы[458] (мир с ним!), а это – летучая мышь».
«Хорошо! – сказал факих. – Расскажи мне, какая сура в Коране самая лучшая?» – «Сура о Корове», – ответила девушка. – «А какой стих самый великий?» – спросил факих. «Стих о престоле, и в нем пятьдесят слов, и в каждом слове пятьдесят благословений». – «А какой стих содержит девять чудес?» – спросил факих. И девушка сказала: «Слово его (велик он!): „Поистине, в создании небес и земли и в смене дней и ночей, и в кораблях, которые бегут по морю с тем, что полезно людям…“ и до конца стиха». – «Хорошо! – сказал факих. – Расскажи мне, какой стих самый справедливый». И девушка отвечала: «Слово его (велик он!): „Аллах приказывает быть справедливым и милостивым и оделять состоящих в родстве и запрещает мерзости, порицаемые дела и несправедливость“. – „А в каком стихе больше всего желания?“ – спросил факих. И девушка сказала: „В словах его (велик он!): „Не желает разве всякий муж из них войти в сад блаженства?“ – „А в каком стихе более всего надежды?“ – «В слове его (велик он!): «Скажи: «О рабы мои, что погрешили против самих себя, не отчаивайтесь в милости Аллаха: поистине Аллах прощает грехи полностью, ибо он всепрощающий, всемилостивый“.
«Хорошо! Расскажи мне, по какому чтению ты читаешь?» – сказал факих. И девушка ответила: «По чтению обитателей рая, то есть по чтению Нафи».
«А в каком стихе солгали пророки?» – «В слове его (велик он!): „И они вымазали его рубашку ложной кровью“, – а они – это братья Юсуфа». – «А скажи мне, в каком стихе неверные сказали правду?» – спросил факих. И девушка ответила: «В слове его (велик он!): „И сказали евреи: „Христиане ни на чем не основываются“; и сказали христиане: „Евреи ни на чем не основываются“, а они читают писание – и все они сказали правду“, – „А в каком стихе Аллах говорит о самом себе?“ – спросил факих. И девушка ответила: „В слове его (велик он!): „И сотворил я джиннов и людей лишь для того, чтобы они мне поклонялись“. – „А в каком стихе слова ангелов?“ – «В слове его (велик он!): «Мы возглашаем тебе хвалу и восхваляем тебя“.
«Расскажи мне о возгласе: „Прибегаю к Аллаху от дьявола, битого камнями!“ – и о том, что о нем сказано», – молвил факих. И девушка ответила: «Охранительный возглас – обязанность, которую Аллах повелел исполнять при чтении Корана, и указывает на это слово его (велик он!): „И когда ты читаешь Коран, прибегай к защите Аллаха от дьявола, битого камнями“, – „Расскажи мне, каковы слова охранительного возгласа и в чем разногласие относительно него?“ – спросил факих. И девушка сказала: „Некоторые произносят его, говоря: „Прибегаю к Аллаху всеслышащему, всезнающему, от дьявола, битого камнями!“ А некоторые говорят: „К Аллаху всесильнейшему“. А лучше всего то, что гласит великий Коран и что дошло в установлениях. И пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!), начиная читать Коран, говорил: „Прибегаю к Аллаху от дьявола, битого камнями!“ Рассказывают со слов Нафи, ссылавшегося на своего отца, что тот говорил: „Когда посланник Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!) поднимался ночью молиться, он говорил: «Аллах превелик в своём величии, и хвала Аллаху премногая. Слава Аллаху поутру и вечером!“ И говорил он: «Прибегаю к Аллаху от дьявола, битого камнями, и от наущения дьявола и внушений его“. Передают про Ибн Аббаса[459] (да будет доволен Аллах им и отцом его!), что он говорил: «Когда был впервые послан Джибриль пророку (да благословит его Аллах и да приветствует!), он научил его охранительному возгласу и сказал: „Скажи, о Мухаммед: „Прибегаю к Аллаху всеслышащему, всезнающему“; потом скажи: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого“, затем: „Читай во имя господа твоего, который создал“. А создал он человека из сгустка крови“.
И когда чтец Корана услышал речи девушки, он изумился её словам и красноречию, уму и достоинствам и оказал ей: «О девушка, что ты скажешь о слове его (велик он!); „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого?“ Стих ли это из стихов Корана?» – «Да, – отвечала девушка, – это стих Корана в суре „Муравей“ и стих между каждыми двумя сурами, и разногласие об этом среди (учёных велико». – «Хорошо!» – сказал факих…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала четыреста сорок седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка ответила чтецу Корана и сказала, что о словах: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“ – великое разногласие среди учёных, чтец сказал: „Хорошо! Расскажи мне, почему не пишут в начале суры „Отречение“: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого“?“ И девушка ответила: „Когда была ниспослана сура «Отречение“ о нарушении договора, который был между пророком (да благословит его Аллах и да приветствует!) и многобожниками, пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!) послал к ним Али ибн Абу-Талиба[460] (да почтит Аллах его лик!), в день празднества, с сурой «Отречение», и Али прочитал её им, но не прочитал: «Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!»
«Расскажи мне о преимуществе и благословенности слов: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“ – сказал факих. И девушка молвила: „Передают, что пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!) говорил: „Если прочитают над чем-нибудь: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“, всегда будет в этом благословение“. И ещё передают слова его (да благословит его Аллах и да приветствует!): „Поклялся господь величия величием своим, что всякий раз, как произнесут над больным: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“, он исцелится от болезни“. И говорят, что, когда господь создал свой престол, он задрожал великим дрожанием, и написал на нем Аллах: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“, и утихло Дрожание его. И когда было ниспослано: „Во имя Аллаха, милостивого, милосердого!“ – на
