Кононенко считает, что слишком мало рассказал о героях-летчиках. Они делали все, вплоть до самопожертвования, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу. И не их вина, что те, кто ими руководил или отдавал им приказы, не весьма блестяще это делали.

Кононенко пишет, что не собирался обвинять Г.К. Жукова и его штаб фронта в бездарности или чуть ли не в преднамеренных ошибках, что он просто описал факты, и если они в чем либо обличают их - он не виноват. Главное, как он считает, в чем нужно упрекать его, так это в жестокой бесчеловечности и полном пренебрежении к жизни людей. Десятки тысяч воинов напрасно пали смертью героев. Очень часто такая смерть ничем не оправдывалась, она не была необходимостью, а являлась результатом полного безразличия к жизни тех, кто участвовал в боях на переднем крае. Некоторые говорят, что над Родиной в то время нависла смертельная угроза, и нельзя было считаться с нашими потерями. Очень часто одни и те же события оцениваются и рассказываются разными людьми по-разному. То, что рассказано здесь, как считает Кононенко, является результатом его личных впечатлений и выводов.

Правильное решение в бою всегда должно оправдываться следующими за ним результатами. Командующий Западным фронтом Г.К. Жуков поставил слишком большие задачи, но выделил для их выполнения слишком мало сил и совершенно не обеспечил их всем необходимым для выполнения этой задачи.

Пока генерал Захаров «проталкивал» группу Белова в тыл противника через Варшавское шоссе, пока он расстреливал людей и делал все, чтобы корпус нес наибольшие потери, в чем весьма преуспел, 33-я армия частью сил уже завязала бои на подступах к Вязьме. Г.К. Жуков не придал этому значения. Он не усилил 33 -ю армию, не принял никаких мер для закрепления бреши в обороне немцев, которую ценою огромных потерь она проделала. И вместо того, чтобы переключить сюда все основные силы, продолжал их распылять по другим направлениям. За что он тут же был наказан противником. Немцы, подтянув к участку прорыва 33-й армии с юга - 17-ю, а с севера 20-ю танковые дивизии, нанесли концентрический удар и сравнительно легко закрыли прорыв. Затем, или вернее одновременно, они срочно начали подтягивать в район Вязьмы резервы, бросая их против 33-й армии. Она оказалась в окружении, была оторвана от своих тылов и лишилась всех средств снабжения.

Командующий Калининским фронтом делал не меньшую оплошность, чем Командующий Западным фронтом. Его ошибка также заключалась в том, что на главном направлении решения поставленной ему Ставкой задачи он сосредоточил… наименьшее количество сил и средств, решив, что Гжатско-Вяземская группировка противника начнет отходить на Запад.

Это было смешное и жалкое решение. Жалкое потому, что противник даже в мыслях не имел намерения отходить. Смешное потому, что в случае отхода такого огромного количества войск резерв фронта был похож на палец, пытающийся остановить мчащийся

навстречу танк. Противник не только не собирался отводить на Запад свою огромную группировку или в какой-либо мере ослаблять ее, а, наоборот, в самом срочном порядке перебрасывал сюда две пехотные и две танковые дивизии.

Вряд ли все перечисленное не было известно командующим фронтами И.С. Коневу и Г.К. Жукову. Можно смело сказать, что когда они приняли столь «обоснованное» решение, успех их операций уже был обречен на полный провал. Как только противнику удалось закрыть брешь, проделанную в его обороне силами 33-й армии, операция Западного фронта по овладению Вязьмой и выхода на рубеж Дорогобуж, Ельня, Снопоть сразу пошла на затухание и тоже была обречена на провал. Положение можно было бы еще исправить, закрепив прорыв корпуса Белова на Варшавском шоссе, но с такой важной задачей, как уже упоминалось, не справился генерал Захаров. И Г.К. Жуков вторично упустил момент и не сосредоточил все свои силы и средства на главном направлении. Стремясь окружить огромную и мощную группировку врага, он выделил для этого незначительные силы. Не обеспечил успех группы войск Белова ни артиллерией, ни танками, ни достаточным прикрытием с воздуха, ни боеприпасами, ни продовольствием, ни кормом для лошадей. Затем, как бы наслаивая ошибки, Г.К. Жуков категорически запрещает 33-й армии прорваться на соединение с Беловым, и тем лишает возможности объединить их усилия. В целом же попытки кавалеристов без средств усиления, а главное без танков, артиллерии и прикрытия с воздуха, разгромить и окружить танковые и механизированные дивизии противника, были, по меньшей мере, насмешкой над самыми элементарными правилами ведения боя и войны. В самом деле, разве можно было двумя кавкорпусами и одной не полного состава армией (максимум четыре стрелковые дивизии), окружить и уничтожить (нет, вы только вдумайтесь в смысл этих слов) бронетанковый кулак противника, состоящий из 42-45 дивизий?

После разгрома 33-й армии противник мог немедленно приступить к окружению, расчленению, а затем и уничтожению группы войск Белова. У него было достаточно сил и средств для этого. И он много сделал для выполнения такой задачи, но везде и всегда он наталкивался на упорное сопротивление. Воля людей, их героическое сопротивление, зрелость и умелое руководство боевыми действиями со стороны генерала Белова, постоянная и крепкая боевая связь его с воинами делали чудеса. Группа не только закрепляла и укрепляла удерживаемый ею район, но и ежедневно расширяла его. Необходимо отметить, что командира П.А. Белова и комиссара А.В. Щелаковского кавалеристы группы всегда видели там, где обстановка казалась безнадежной. Они беспредельно верили в своего командира. Никакие силы не могли сломить и уничтожить тех, кто с гордостью говорил -«мы беловцы». Немцы принимали все меры, чтобы подорвать эту веру в командира, посеять панику и неуверенность среди его войск. Они забрасывали кавалеристов листовками в которых говорилось - «Ваш Белов уже сдался, он понял бессмысленность дальнейшего сопротивления». На многих таких листовках даже печаталась фотография Белова. Немцы писали: «Смотрите, ваш Белов у нас, он приказывает вам прекратить бессмысленное сопротивление и сдаваться». Но немцы оставались верными себе, они допустили одну «незначительную» ошибку - у них была старая, довоенная фотография, где у Белова были маленькие, коротенькие усики, а теперь у него были большие «гвардейские» усы. Немцам и в голову не приходило, сколько смеха вызвали среди бойцов их листовки. Но немецкие листовки ценились очень высоко. Они печатались на тонкой бумаге и широко использовались кавалеристами как курительная бумага.

И хотя враг во много раз превосходил группу Белова в силах и возможностях, он оказался неспособным сломить и победить ее. Высокая боеспособность кавалеристов пугала и удивляла противника. Тому доказательством то, что группа войск Белова вышла из рейда на «Большую землю» в полной боевой готовности и верой в свои силы, в превосходстве над врагом.

ВЫХОД ИЗ РЕЙДА

Итак, после пятимесячных действий в тылу врага и тяжелых боев со значительно превосходящими силами танковых и моторизованных соединениями противника Г.К. Жуков, наконец, убедился в бесполезности дальнейшего сопротивления группы войск Белова и дал свое согласие на выход ее из рейда.

Но, какова была обстановка!? Крупные силы врага, упорно тесня части группы на запад, создавали на востоке между «Большой Землей» и нею плотную стену из войск, артиллерии, танков и прочей военной техники. Было всем ясно, что созданная немцами стена способна легко отразить любые попытки группы прорваться на восток. Но именно так предлагалось в директиве Г.К. Жукова. И это в условиях, когда расстояние между группой Белова и основными силами войск Западного фронта на востоке катастрофически увеличилось. Приближалось время, когда противник, прижав группу к реке Днепр, приступит к выполнению основной своей задачи - полной ее ликвидации. Да, еще два-три дня и это неизбежно должно было случиться. В сложной и весьма тяжелой для группы обстановке, когда танковые кулаки врага били кавалеристов с севера, северо-востока, востока и юго-востока, разрешение Командующего Западным фронтом на прорыв к «Большой Земле» было, по меньшей мере, злой иронией над здравым смыслом. Но к таким директивам, приказам и оперативным «шедеврам» Белов давно уже привык. Получив такое распоряжение, он принял совсем иное решение и сумел ввести противника в заблуждение. Белов заставил хитрого и коварного врага поверить в то, что он собирается с хода форсировать Днепр, а затем

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×