обхаживают приезжих и рассеянных, а Кровокусы… У последних особая специализация: самоубийцы. Не обязательно прыгнувшие – в основном те, кто годами раздумывает, но так и не решается, тешит себя мыслями об альтернативе, другом варианте, выходе… Тоже вполне себе питательный корм!
Чего стоит измученный жизнью взгляд, отчаянно цепляющийся за стыки плит, провода и облачную гладь потолка!.. И пусть из метро убрали надписи «Выхода нет», из головы такую мысль вытрясти трудно. Особенно когда припирает. Невозможно не думать о том, как удобен и неумолим тяжёлый состав, вылетающий из тоннеля.
Страшно? Зато всё кончится.
* * * 00:29 * * *
Для Крыбыса всё только начиналось.
Он сумел уйти от Обходчика, и на этом везение закончилось. Крыбыс так и не нашёл ни одной подсказки от предыдущих иммигрантов. Значит, надо выкручиваться самому.
Транспортная система, облегчившая Крыбысу материализацию и первичный сбор данных, была расположена под большим городом, который являлся частью какого-то крупного образования, что обеспечивало постоянный приток свежих людей.
К счастью, здесь не было ни всеобъемлющего контроля, ни технологий, позволяющих вычислять посторонних. Даже тех, кто выделялся грязной дурно пахнущей одеждой, почти не беспокоили.
В одном вагоне Крыбыс натолкнулся на спящее существо, чей вид наполнил его оптимизмом. Морщинистое лицо землистого цвета, несколько слоёв тряпья, рядом пара мешков, набитых смердящими объедками… Если в цивилизованном обществе наравне с обеспеченными и развитыми гражданами обитают такие дикари, здесь может выжить любой чужак!
Оглядевшись, Крыбыс быстро нашёл подтверждение своим рассуждениям: другие пассажиры морщились, отодвигались подальше от спящего, переходили в соседние вагоны, но ничего не предпринимали. И не звали представителей властей, чья форма и характерное палкообразное оружие можно было заметить практически на каждой станции. А ведь бродяга вместе со своей вонью занимал непозволительно много места!
Ободрённый увиденным, в первый же вечер Крыбыс изменил строение своего организма. Воду и полезные вещества он начал получать от бездомных: поглощал их, предварительно разложив тела на мельчайшие частицы. Метод, который он использовал для материализации, вновь пригодился.
Это не сложно: проследить за выбранной жертвой, дождаться, пока уснёт, преобразовать и вобрать в себя. А потом использовать освободившуюся «постель» для ночёвки. Утром Крыбыс возвращался в метро и вновь принимался за поиски «своих».
Спускаясь под землю, он старательно гнал от себя мысль, что выше не подняться. Придётся выслеживать бродяг и прятаться от охотников, пока хватит сил… А на сколько их хватит? Надо избавляться от неприятных запахов и менять черты лица – цвет глаз, форму носа, расположение морщин. Всё-таки охотники рядом, и без маскировки нельзя… Но с каждым разом плата за метаморфозы отнимала всё больше сил. Искусственная оболочка, при всей её податливости, была недолговечной, требовала регулярного ремонта и значительных усилий на поддержание целостности. Последствия: постоянный риск выдать себя.
Нужно было подобрать другое тело. Уничтожить прежнего владельца и занять пустой «сосуд».
Крыбыс знал методику, но наполовину, иначе бы не возился с материализацией. Увы, но ему было далеко до мастеров! Нужен человек, чья воля подавлена. Самоубийца – идеальная кандидатура.
Из выловленных обрывков разговоров и мыслей Крыбыс понял, что в метро бывают подобные происшествия: время от времени кто-нибудь бросается под поезд. Но неизвестно, когда и где чаще всего.
Остаётся искать, ждать и надеяться. Слушать настроения. Просеивать желания. Следить за теми, кто постоянно думает об этом.
Знакомого Лоцмана, чтобы подстроить случайную встречу, у Крыбыса не было. Хотя, если бы у него был знакомый Лоцман, он бы предпочёл что-нибудь получше, чем тело бедолаги, которому ничего не надо от жизни!
Однако с самоубийцами катастрофически не везло. Все они были какие-то нерешительные и чересчур пугливые. Один раз Крыбыс едва удержался, чтобы не подтолкнуть идиота, который несколько часов выбирал станцию, а потом взял – и передумал!
Толкать нельзя – получится преступление, за которое могут покарать, да и жертва будет сражаться до последнего. Надо, чтобы не просто хотел умереть, а чтобы умер внутри. Но как правило, что-то трепыхается, удерживает от последнего шага.
Сидя на лавочке после очередной неудачи, Крыбыс разглядывал полированный гранит путевой стены и мысленно проклинал всех – Обходчика, который так старательно охраняет свою Границу, Лоцмана, который заманил многообещающим якорем в столь безнадёжный мир, и самого себя, понадеявшегося на местную общину и вынужденного теперь питаться отбросами…
Короткий смешок, похожий на фырканье, отвлёк чужака от грустных размышлений. Рядом на лавку присел пожилой мужчина, солидный и благообразный. Породистый профиль, причёска волосок к волоску, старомодный костюм-тройка и элегантное пальто – таких в метро не много! В руках у незнакомца был чёрный зонтик, на голове – шляпа. Крыбыс ощутил свежий аромат дорогого одеколона, к которому примешивался терпкий запах крема для обуви, и сразу же вспомнил, как смердел вчерашний бродяга.
– Хорошо, что ты не попался, – сказал старик и развернул газету. – Хотел бы я знать – из-за везения, или ты действительно такой способный, что продержался здесь целых шесть дней?
Он говорил на Синем Наречии – искусственном языке, которым несколько сотен лет пользовались контрабандисты, иммигранты, Лоцманы и Обходчики. А также Охотники.
– Я-то способный, – пробормотал Крыбыс, глядя себе под ноги, – чего ты не подсобил…
– Благотворительностью не занимаюсь, – объяснил старик и ненадолго замолчал.
Он разговаривал, почти не разжимая губ, но слова звучали ясно.
– Хорошо, я готов поверить в твои способности, – старик перевернул газетную страницу. – Есть одно дело… Одному не справиться, а вдвоём – вполне, – он вновь сделал паузу.
– Ну? – хмыкнул Крыбыс.
– Надо убить Фабхраря, – заявил пожилой джентльмен. – Это решит наши проблемы.
– Ха-ха-ха, – Крыбыс повернулся и в упор посмотрел на собеседника. – Прямо так возьмём и убьём? И ты знаешь, как?
– Знаю. Я был Фабхрарем, – объяснил старик. – И учил Фабхрарей. Я учил тех, кто учил здешнего. Я знаю его слабые места. Я знаю, как он натаскивает своих помощников. Знаю все его уловки и хитрости. Я шестнадцать лет живу здесь!
– А с чего вдруг захотелось его… убрать? – прищурившись, поинтересовался Крыбыс.
– Не вдруг. Это ты вдруг рискнул, пренебрёг правилами и попытался сорвать крупный куш. А потом приполз сюда прятаться! Я обдумываю это много лет. И я пытался. Два раза. Почти получилось... Теперь опять: для него не лучшие времена, и я не один.
– Не один? И когда я успел присоединиться?
Старик внимательно посмотрел на беглеца.
– А сколько ты будешь караулить удачу? Ты ведь с каждым днём, да что там – с каждым часом всё слабее!.. Ну, найдёшь прыгуна, ну, воплотишься… За секунду до того, как его размажет по рельсам. Я предлагаю оправданный риск. И результат: тело Обходчика и его место. Сможешь остаться здесь. И бомжей ловить не придётся. Убежище себе сделаешь. Я помогу.
– А если откажусь – не поможешь?
– Нет, – фыркнул старик. – Мне и самому нелегко. Зачем возиться с трусом?
Крыбыс встал с лавочки, расправил плечи.
– Я не трус. Имей в виду: когда всё закончится, я тебе ничего не буду должен!
