поскользнуться.
На ветках рябины, росшей напротив Вариного окна, переступала с лапы на лапу огромная серая ворона и беззвучно открывала клюв. Как будто зевала.
Варя тоже зевнула – и поняла, что пора собираться. Понедельник начался, и ничего не поделать.
«А что если купить будильник с похожим звонком?» – подумала она, убирая мёртвую «тарахтелку» под подушку.
Эта мысль моментально подняла ей настроение. Ну, да, точно! Дядя будет слышать звонок и думать, что всё в порядке! Какая разница, если звучит похоже?
Повеселев, она вышла из комнаты и заглянула на кухню, чтобы разведать обстановку и сказать «Доброе утро». Там никого не было.
Пожав плечами, Варя направилась в туалет, но не дошла: завернула к дядиной комнате. Пустая кухня встревожила: вдруг происходит что-то ужасное? Опять исчезновения, синяки, подозрительный свет и звуки.
Варя внимательно прислушалась, прижавшись ухом к закрытой двери. Месяц назад она бы не застеснялась – вошла бы без стука с невинной мордочкой. И была бы счастлива, если бы получилось помешать (увы, ни разу!) или хотя бы смутить (Злату – пожалуй, дядю – вряд ли).
Но теперь не хотелось влезать и всё портить, особенно в той области, которая связана с личной жизнью. Присмотревшись к их отношениям, Варя обнаружила: там всё так серьёзно, что завидовать не хочется…
Однако вопрос «где все?» оставался нерешённым. Вешалка в прихожей в расследовании не помогла, потому что была забита вещами. Сморщив лобик, Варя вновь заглянула на кухню. Внимательный осмотр кухонного стола дал положительный результат: записка и фиолетовая бумажка с Петром Первым.
Записка гласила: «Нас не будет до вечера. Купи хлеб и пакет сахара. Сдачу оставь себе». Мысленно подсчитав размер сдачи, Варя поняла, что хватит и на новый будильник, и на что-нибудь ещё.
– С чего мы такие добренькие? – пробормотала она.
Если дядя продемонстрировал щедрость, то Злата – свои кулинарные таланты. На плите Варя обнаружила любимый омлет с грибами, и понедельник стал чуточку приятнее.
Можно сесть и спокойно покушать. И никто не пристанет с нравоучениями…
И вдруг Варя кое-что вспомнила. Окаменела, приоткрыв рот и выпучив глаза. Ахнула. Развернулась кругом, чуть не сбив с плиты сковородку, и побежала обратно в комнату. Схватила разбитый будильник и нежно прижала к груди, а потом поцеловала от избытка чувств.
Если бы не «проклятая тарахтелка», катастрофа была бы неотвратима. Ранний подъём стал спасением. Она ведь сменила стиль! А после лицея надо бежать на свидание. Варя поняла, что едва успеет разобраться со своим внешним видом. Особенно с одеждой. Итак, что надеть?!
Оставшиеся сто семь минут Варя потратила на примерку. Бегала из комнаты в прихожую, где висело самое большое зеркало в квартире. Раздражённо стаскивала «уродское тряпьё», бросала на диван – и натягивала следующий наряд.
Проблема состояла в том, что у Вари было не так много вещей, которые соответствовали новому имиджу. Разумеется, она не могла одеться, как вчера, потому что это просто… просто невозможно! Но и старые шмотки категорически не годились. Пришлось экспериментировать.
После продолжительных споров с самой собой Варя остановилась на сочетании длинной юбки из сине- красной шотландки и чёрной водолазки. Мрачновато, но так лучше. В стиле понедельника – траур по выходным.
Когда окончательный выбор был сделан, пора было бежать в лицей. Варя покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя в последний раз. Брови выщипаны, ресницы не слиплись, прыщик на виске надёжно спрятан под чёлкой.
В который раз она подумала, что подбородок недостаточно изящный, а нос мог быть поменьше. Одно утешало: ей всего пятнадцать, она будет расти, меняться и недостатки исчезнут... Или наоборот. Вдруг она станет похожа на дядю с его физиономией атакующего танка?
Нет, о таком лучше не думать! «Накоплю и сделаю пластическую операцию», – пообещала Варя своему отражению.
Если забыть про лицо, всё остальное было вполне ничего. Особенно жилетка с узором из «огурцов» и с меховой оторочкой (Злата придумала и помогла пришить). Не стыдно будет показаться одноклассникам! И перед «Ромео» тоже не придётся стесняться.
Показалось, что зеркало чем-то запачкано. Варя провела рукой по стеклу и протёрла шарфом. Возможно, запотело.
Обувшись и надев пальто, Варя подмигнула зеркалу:
– Всё будет о'кей! – сказала она, показывая своему отражению большой палец.
Крутанулась на каблуках – и выскочила из квартиры.
* * * 00:52 * * *
Варя крутанулась на каблуках – и увидела странное пустынное место.
Ни стен, ни двери, ни зеркала, ни вешалки. Квартира исчезла, а вместе с ней – привычный мир. Над грязью и лужами стелился туман. Вместо неба – серая муть. «Что за болото?!» – подумала девушка.
Сзади послышался скрип. Варя торопливо обернулась, заранее пугаясь неизвестности и одновременно радуясь, что рядом есть кто-то, кто сможет объяснить.
В нескольких шагах возвышался убогий домишко, сложенный из досок и кусков пластика. Кособокая дверь приоткрылась и опять заскрипела.
«В таких халупах бомжи живут», – подумала Варя.
Но бомжей не было. Осторожно прислонившись к не внушающей уверенности стене, там стоял дядя. Руки скрещены на груди, брови сдвинулись в одну сплошную линию, в глазах лёд пополам с гневом. Рядом Злата – послушная тень. Кукуня сидел на корточках, спрятав лицо за воротником куртки. Потом Варя заметила Лоцмана и впервые подумала, что в своём чёрном балахоне он похож на злого колдуна из детской сказки.
Первым заговорил дядя.
– Я так и не понял, почему у тебя получилась нормальная копия, а не зеркальная, – признался он, повернувшись к Лоцману. – При использовании зеркала всё путается, и куклы выходят недолговечные.
– Я не использовал зеркало, – отозвался тот, растягивая рот в довольном оскале.
Приблизился к ошарашенной Варе, обошёл её дважды, придирчиво щуря глаза. Взял за правую руку и вгляделся в линии на внутренней стороне ладони.
Варя вздрогнула, и он тут же отпустил.
– А что использовал? – продолжал Дед.
На копию племянницы он не смотрел. Злата и Кукуня тоже старались не встречаться взглядами с побледневшей девушкой, которая открывала рот, словно рыбка, но от растерянности ни слова не могла произнести.
– Гьершазу, – ответил Лоцман. – Никаких зеркал и отражений. Только Гьершаза!
– Понятно... Да, это многое объясняет… – Дед почесал в затылке. – Можно попросить тебя никогда не делать такое с кем-нибудь из нас?
– Можно! – согласился Лоцман. – Не вижу смысла в увеличении числа людей. Зачем?
– Да уж, зачем? – хмыкнул Обходчик, и морщины на его лбу разгладились.
Повернувшись спиной к Лоцману и Варе, Дед провёл рукой снизу вверх по кривой стене дома, как будто разглаживал висящую простыню.
На стене возник светящийся проём.
– Чего сидим? – пробормотал Дед, и, схватив Кукуню за воротник куртки, втолкнул растерянного ученика в портал.
Варя ничего не понимала, кроме того, что её бросают.
