как будто ему явился худший его кошмар!
Дед превозмог боль и слабость ради предстоящего спектакля.
Зря! Ничего интересного. Хаванса не собирался вступать в бой с духом станции и применять свой отражающий дар. Потому что Держитель не использовал магию – не умел. Его способностью было существовать одновременно в нескольких Слоях. Было чего бояться!
Когда Держитель настиг Отвратня, тот убежал довольно далеко – крошечная точка на белом снегу. Дух станции с такого расстояния был похож на расчёску.
Когда эта расчёска начала мигать, Дед не сразу сообразил, что происходит. Держитель перемещался из Слоя в Слой. Он пролетал сквозь «гориллу», смешивал её с собой – и равномерно распределял тело и сознание врага по доступному фрагменту четырёх измерений.
Если бы Хаванса смог «отразить» такое воздействие, Держителю ничего бы не сделалось. Нормальное состоянии для духа – существовать одновременно в разных точках пространства. Но не для Отвратня…
Когда всё закончилось, Дед позволил себе упасть. Скользнул на снег, не чувствуя ни боли, ни холода, ни твёрдости смёрзшихся комков под затылком. Он не был уверен, что ещё жив. Может быть, пора покинуть это тело?..
Держитель стоял рядом, опустив голову-корону, и как будто принюхивался.
– Перенеси нас к себе, – попросил Обходчик, теряя сознание. – Всех нас… Спасибо.
* * * 01:25 * * *
Держитель положил их рядом – трясущегося Деда, дёргающегося в последних судорогах Макмара и дрожащего Кукуню. Три полутрупа с похожими симптомами и, потенциально, одинаковым финалом. Последнее – вопрос времени.
Дед вымерзал изнутри. Как будто переключатель сломался и направил защитную способность против хозяина. Сил на полную регенерацию не хватало. Отвратень не просто отражал воздействие – он взламывал способности своего противника. Если бы бой продолжался, если бы Макмар остался на ногах, Дед был бы абсолютно беззащитен…
Но Макмар умирал, и ножницы, которые торчали из его горла, ни при чём. Пустяковая рана для бывшего Обходчика! Опаснее осознавать, что «ты бывший». Злата пробудила в старом волшебнике такую тоску по несбывшемуся, такую жалость к себе, гениальному и непризнанному, что он утратил связь с реальностью. Замкнулся на себе и своей жизни. Сдался.
Кукуня – нет. Боли он уже не чувствовал и, расставаясь с жизнью, не понимал, что происходит. Кукуня был уверен, что с ним всё хорошо. Немного подлечиться – и можно снова защищать прекрасную принцессу!..
Вишня стояла перед ним на коленях и держала «рыцаря» за руку. Впрочем, он не чувствовал её прикосновений.
– Мы победили? – выдохнул Кукуня. – Я знал, что смогу…
Он подвигал головой, пытаясь разглядеть, что творится вокруг. Но глаза ему выжгло, так что это был обман гаснущего разума.
– Я вас… спас? – спросил он.
– Спас! – ответила Вишня, глотая слёзы. – Всех спас!
Дед слушал разговор и старательно отгонял от себя чувство вины. Потом можно будет вволю заняться самоедством, перебрать варианты, проклясть себя за то, что втянул мальчишку в чужую войну… Сейчас важнее обстановка.
Ближний Слой, «Красносельская», настоящая «Красносельская». И рядом ничего враждебного. Кроме Макмара.
Страж Границ повернулся к побеждённому противнику, который лежал между ним и скончавшимся Кукуней. Оказалось, что умирающий враг внимательно смотрит на предводителя победителей.
– Зря ты к нам явился, – сообщил ему Обходчик и, не удержавшись, чихнул.
Злата торопливо задрала свой свитер и прижала к тёплому животу ледяные руки Деда. Воспаление лёгких он уже заработал – впереди прочие осложнения, которые бывают, если выскочить голышом на сорокаградусный мороз и провести там больше часа.
– Одного ты потерял, – прошептал Макмар, никак не отреагировав на оскорбительный чих прямо в лицо.
– Ты тоже, – напомнил Дед и шмыгнул носом.
– Мы потеряли сотню, – поправил его враг. – А если точнее – тысячу. И несколько тысяч на подходе.
– Чего вы здесь забыли? – спросил Страж Границ. – Чего вам неймётся?..
– Ты знаешь, – ответил Макмар и позволил себе умереть.
Утомлённый разговором, Дед закрыл глаза.
Вишня испуганно охнула.
– Он в порядке, – успокоила её Злата и поправилась:
– Он жив.
– И… – Охотница не смогла спросить «Как долго он будет жить?» – и прошептала бессмысленное:
– И что теперь делать?
– Не знаю… – вздохнула Злата и начала обогревать руки Обходчика своим дыханием.
Вдруг она криво улыбнулась:
– Нет, я должна знать! Я теперь выполняю его обязанности... Нужно забрать его домой. Тела придётся выкинуть в Гьершазе. Здесь их оставлять нельзя.
– А как же… Как же Кукуня? Как его мама? Она будет ждать, когда он вернётся!
Злата кивнула – об этом она не успела подумать. Не успела привыкнуть к тому, что Кукуни больше нет.
– Нужно сымитировать его смерть таким образом, чтобы у властей не возникло никаких подозрений, – сказала Обходчица.
– А может быть, просто уничтожить тело? И пусть думают, что он пропал, исчез куда-нибудь, – предложила Вишня.
– Нет. Нет, не так, – Злата посмотрел на бледное лицо Деда, на его посиневшие губы и запавшие глаза с тёмными кругами. – Он всегда был против пропавших без вести. Родные должны получить тело. Лучше так, чем… Чем ждать годами и надеяться на невозможное.
– Понимаю. Нужно сделать копию. Ты умеешь?
Злата отрицательно покачала головой.
– Я тоже…
– А если… – начала Злата, но прикусила язык.
Она чуть не проговорилась о Лоцмане. Совсем голову потеряла! Да, Лоцман, если его попросить, легко сделает куклу, которая упадёт под поезд…
Но попросить о таком значит выдать Вишне тайну Деда.
Хуже того, просить о чём-то Лоцмана значит влезть в долги к самому строгому ростовщику во вселенной! И потом выполнить его просьбу. Любую просьбу.
Лоцман не стал помогать. Ждал ли его Дед, рассчитывал ли на поддержку? А может быть, надеялся, что, наоборот, не будет никаких проявлений альтруистической дружбы? Или дружба в том и состояла, что Лоцман не явился – не хотел помогать и взваливать на Деда дополнительные обязательства? Жестоко, но честно.
– Я знаю, что нужно делать, – сказала Вишня.
Она встала с колен и зачем-то отряхнула брюки, запачканные сажей и кровью.
– Я займу его место. Сменю облик и буду играть его роль. Пока Обходчик не выздоровеет.
Злата недоверчиво посмотрела на Охотницу.
– Не так уж и просто – занять чужое место!
