вывинчивать пробку. – Он либо влюблен в вас, либо следит за вами совсем по другой причине.
– И по какой же?
– Быть может, Дэвид Грант услышал о том, что вы станете богатой, и нежданно-негаданно влюбился в вас?
– И богатство это даст мне бабушка?
– Вполне вероятно.
Эллин пожала плечами.
– Он всегда был к вам внимателен? – продолжал Джеймс.
Эллин кивнула.
– Значит, он пытался заставить Кэтрин ревновать в течение долгого времени? – Джеймс вытащил пробку из бутылки, удовлетворенно крякнув. – Если он вас любит, то почему сбежал? Если бы я любил женщину, которой грозит опасность, я бы никогда ее в беде не бросил.
– Джеймс, я не хочу вас даже сравнивать. Вы не сбежали и меня не бросили. Я вам очень благодарна за то, что вы меня защищаете, очень.
Джеймс улыбнулся:
– Скажите мне это еще раз, Эллин. Мне так нравится, когда меня хвалят. – Он поднес бутылку к носу и понюхал. – Виски! Я думал, нам дадут с собой вина.
– Это плохо?
– Может, да, а может, и нет. Сейчас узнаю. – Он поднес бутылку к губам, сделал глоток, после чего вручил бутылку ей. – Совсем неплохо. Попробуйте, сразу согреетесь.
Эллин осторожно сделала глоток и закрыла глаза, чувствуя, как полилась по горлу огненная жидкость. Потом сделала еще один глоток.
– Неплохо, – похвалила она, возвращая Джеймсу бутылку.
– Вы когда-нибудь пробовали виски?
– Вы здесь не единственный шотландец, Джеймс. Конечно, пробовала. Бабушка научила меня пить виски.
– А меня – отец.
– Отец рассказал мне, где его можно использовать, а бабушка научила пить.
– Вы пьете виски? – удивился Джеймс.
– Она пьет. Я – очень редко.
Вытянув длинные ноги, Джеймс спросил:
– Так где его можно использовать?
– Ну, во-первых, его можно пить, это очевидно. Во-вторых, можно использовать для приготовления пищи, в-третьих, промывать раны и мыть руки. Ну а в-четвертых, чистить мебель.
Джеймс от души расхохотался.
– Это зависит, конечно, от качества виски.
– Детка, предупреждаю вас, если вы в Торридоне начнете чистить мебель виски, вы долго не проживете.
– Я это запомню.
Несколько минут они сосредоточенно жевали. Эллин не сводила глаз с огня. Джеймс вновь протянул ей бутылку.
– Если я выпью еще, я могу опьянеть, – предупредила Эллин, сделав сначала один глоток, потом другой, а потом поставила бутылку на пол.
Джеймс сделал щедрый глоток.
– Мне будет нелегко сдержать данное вашему кузену обещание.
– Джеймс, вы пообещали ему, что никому не позволите меня обидеть. Нас здесь только двое, вы и я. Никогда не поверю, что вы это сделаете.
– Я целовал вам руку, Эллин. Дважды.
– Никакого ущерба мне это не нанесло.
– Вас это оставило равнодушной? – спросил Джеймс, вскинув брови.
– Нет, не оставило, но и не обидело.
– Вас это не обидело, – повторил Джеймс.
– Да, – кивнула Эллин.
Он наклонился к ней совсем близко, губы его почти касались ее губ.
– А хотите проверить, оставит ли вас равнодушной кое-что еще?
– Да, – прошептала Эллин, запрокидывая голову.
