– Да. – Раздраженно вздохнув, Джеймс поведал ей другую часть легенды. Он был абсолютно уверен, что со времени их с Нейлом рождения ее значительно приукрасили, однако, хотелось ему этого или нет, какая-то ее часть уже начала сбываться.
– Ты в нее не веришь?
Джеймс заколебался. Проблема заключалась в том, что он в нее верил. Ну или почти верил.
– Мне хотелось бы думать, что мы с Нейлом имеем свободу выбора.
– Мне тоже. – Эллин опустила глаза, потом вновь взглянула на Джеймса. – Джеймс, почему бы тебе не оставить меня здесь, в Инвернессе? Деньги у меня есть, а Дженет, похоже, женщина толковая. Я уверена, она могла бы изыскать способ переправить меня в Гленгарри. Ты мог бы добраться домой гораздо быстрее, если бы ехал один.
– Оставить тебя здесь? – Джеймс наклонился вперед, стараясь не повышать голоса и не выдать обуревавшей его злости: – Оставить тебя здесь? Эллин, ты что – спятила? Как я могу это сделать?
– Так было бы легче.
– Кому?
– Тебе, Джеймс. Я... – Голос Эллин прервался. Она откинулась на спинку стула и закрыла лицо, руками. – Будет лучше, если мы расстанемся.
– Вот как? Почему?
– Ты меня презираешь, – прошептала Эллин.
– Презираю?
Эллин отвернулась. Джеймс смотрел на нее, силясь понять, что это ей взбрело в голову, ведь он сделал все, что мог, чтобы спасти ей жизнь.
– Эллин, взгляни на меня, детка. Я ничего не понимаю. С чего ты взяла, что я тебя презираю?
Губы ее задрожали, и она; поспешно прикрыв их ладонью, начала подниматься. Джеймс успел схватить ее за руку.
– Эллин, – прошептал он, – почему тебе это пришло в голову?
Эллин опустилась на скамью, стараясь выдернуть руку, но Джеймс сжал ее еще крепче.
– Детка, ты права, нам и в самом деле нужно поговорить, но только не здесь. И я тебя не презираю, Эллин Грэм, поверь мне. – Он огляделся по сторонам: девушки, работающие на кухне, теперь уже не стесняясь глазели на них. – Мы не сможем поговорить без свидетелей.
В этот момент в кухню ворвалась Дженет с очередной стопкой грязной посуды.
– Возьми, – бросила она через плечо одной из девушек, после чего подошла к столу, за которым сидели Джеймс и Эллин. От нее, разумеется, не укрылось, что он держит ее за руку. Хмуро взглянув на него, она прошептала: – Говорят, в Данфаллэнди ты убил кого-то из Маклаудов?
– Да, – ответил Джеймс, отпуская руку Эллин.
– Значит, отношения между вами теперь еще больше обострятся.
– Ничего не могу с этим поделать, – ухмыльнулся Джеймс.
– Постарайся держать себя в руках, парень.
– Он хотел убить Данди.
Глаза Дженет расширились.
– За награду?
Джеймс пожал плечами:
– Не знаю.
– И теперь ты везешь домой кузину Данди?
– Везу.
– Будь осторожен, Джейми.
– Буду.
Дождавшись, пока Дженет заговорит со своими работницами, Джеймс поднялся и протянул Эллин руку:
– Пойдем наверх, детка.
Эллин взяла его за руку, и он повел ее из кухни мимо Дженет, которая, прищурившись, наблюдала за ними, мимо девушек, смотревших на Эллин с любопытством, а на Джеймса – с откровенным восхищением.
Дойдя до узкой лестницы, ведущей на второй этаж, Джеймс отпустил ее руку. У двери в комнату Эллин он посторонился, пропуская ее вперед, потом вошел сам, закрыл дверь, прислонился к ней спиной и скрестил на груди руки.
– Эллин, – тихо спросил он, – как ты могла подумать, что я тебя презираю?
– Ты целых два дня со мной не разговаривал.
– Но ведь и ты со мной тоже!
– Ты... когда мы... Я не жалею о том, что мы делали в пещере, Джеймс. А ты сказал, что жалеешь.
