Я не была в баре очень давно. Даже в Италии я не захаживала в бары, да и в те годы, что мы прожили с Дэвидом, нечасто туда наведывалась. Кажется, в последний раз я ходила танцевать, еще когда была замужем… еще когда была счастлива в браке, я имею в виду. Давненько же это было. На танцполе я заметила свою подругу Стефанию, заводную молоденькую итальянку, с которой недавно познакомилась на уроке медитации в Убуде, и мы стали танцевать вместе, размахивая волосами во все стороны — светлыми и темными, весело кружась. Около полуночи группа играть перестала, и народ стал тусоваться.
Тогда-то я и познакомилась с парнем по имени Иэн. Как же он мне понравился! С первого взгляда. Он был очень симпатичный, смесь Стинга и Ральфа Файнса, только моложе. Иэн был из Уэльса, поэтому у него был очень приятный акцент. Он красиво изъяснялся, был неглуп, задавал вопросы и говорил со Стефанией на том же примитивном итальянском, что и я. Оказалось, он играет на барабанах в балинезийской регги- команде, а еще на бонго.[45] Я в шутку назвала его «бонгольером», по аналогии с венецианскими гондольерами — с перкуссией вместо лодки — и мы тут же разговорились, начали смеяться и болтать.
Потом подошел Фелипе — так звали бразильца — и пригласил нас в модный местный ресторан, владельцами которого были экспаты из Европы: весьма либеральное место, где пиво и все прочее наливают в любое время дня и ночи. Я поймала себя на том, что смотрю на Иэна (хочет ли он пойти?), — и когда он ответил «да», я тоже сказала «да». Мы все отправились в тот ресторан и всю ночь просидели там за разговорами и анекдотами — и знали бы вы, как я запала на этого парня. Он был первым мужчиной за долгое время, который понравился мне, как говорится, именно
Мне с трудом верилось, что в полчетвертого утра я все еще не сплю и даже не занимаюсь медитацией! Посреди ночи я не сплю, а разговариваю с привлекательным мужчиной, и на мне платье! Какая радикальная перемена. В конце вечера мы с Иэном оба признались, что было очень приятно узнать друг друга. Он поинтересовался, есть ли у меня телефон, и я ответила, что нет, зато есть адрес электронной почты, а он ответил: «Понятно, но электронная почта — это как-то… хм…» И вышло так, что в конце вечера мы просто обняли друг друга, не обменявшись ни телефонами, ни адресами. Иэн сказал:
— Мы увидимся опять, когда они захотят, — он указал на небо, имея в виду богов.
Перед самым рассветом Фелипе, тот самый красивый и немолодой бразилец, предложил подвезти меня домой. Мы ехали по извилистым закоулкам, и он сказал:
— Дорогая, тебе всю ночь заговаривал уши самый большой врун во всем Убуде.
Мое сердце упало.
— Неужели Иэн и вправду врун? — спросила я. — Лучше сразу скажи, а то потом проблем не оберешься!
— Иэн? — переспросил Фелипе и рассмеялся. — Нет, моя дорогая. Иэн — серьезный парень. И славный человек. Я имел в виду себя. Это я — самый большой врун в Убуде.
Мы долго ехали в тишине.
— Это просто шутка, — добавил он. После долгого молчания он спросил:
— Тебе нравится Иэн?
— Не знаю, — ответила я. В голове было туманно. Кажется, я перебрала с бразильскими коктейлями. — Он хорош собой, умен. Прошло много времени, с тех пор как я думала о том, что кто-то может мне понравиться.
— Тебе предстоит провести на Бали несколько прекрасных месяцев. Подожди — и увидишь, что будет.
— Но я не уверена, что смогу часто выходить в свет, Фелипе. У меня одно-единственное платье. Люди начнут замечать, что я все время в одном и том же.
— Ты молода и красива, дорогая. Тебе и нужно всего одно платье.
90
Я молода и красива?
А мне казалось, что я разведенная женщина средних лет.
В ту ночь я почти не сплю — так непривычен странно поздний отход ко сну, в голове пульсирует танцевальная музыка, волосы пропахли сигаретным дымом, желудок взбунтовался под действием алкоголя. Слегка подремав, я просыпаюсь с рассветом, как привыкла. Только вот сегодня утром не чувствую себя отдохнувшей и безмятежной, и вообще мое состояние никак не располагает к медитации. Почему я так взбудоражена? Ведь вечер прошел замечательно. Я познакомилась с интересными людьми, у меня наконец появилась возможность принарядиться и потанцевать, я даже флиртовала с мужчинами…
Ага. МУЖЧИНЫ.
Как только это слово возникает в мозгу, приятное возбуждение приобретает более нервный оттенок и перерастает в мини-приступ паники.
Но теперь я чувствую страх и неопределенность. Начинаю раздувать из вчерашнего вечера нечто намного большее, чем он на деле являлся, представлять, что уже встречаюсь с парнем из Уэльса, хотя тот даже не оставил мне свой адрес электронной почты. Я рисую наше будущее во всех подробностях, даже представляю, как мы ссоримся, потому что он курит. Задумываюсь о том, не повредит ли моему путешествию (писательской карьере, жизни в целом), если я снова сойдусь с мужчиной, и так далее. Однако немного романтики не помешает. Слишком долго я хранила целибат. (Помню, Ричард из Техаса однажды дал мне совет по поводу личной жизни: «Надо, чтобы кто-то положил конец этой засухе. Пролил бы дождь на твою почву».) Я представляю Иэна с его накачанным торсом героя взрывного отряда, несущегося на мотоцикле, чтобы заняться со мной любовью в моем саду — вот было бы здорово! Но от этой не совсем чтобы неприятной мысли меня почему-то перекореживает, и фантазия вдребезги бьется о нежелание снова остаться с разбитым сердцем. После чего я вдруг начинаю скучать по Дэвиду, сильнее, чем за многие месяцы, и даже думаю: может, позвонить ему и спросить, не хочет ли он начать все сначала… (Но очень вовремя в голове возникает голос моего старого друга Ричарда, который говорит: «Гениально, Хомяк, неужели вчера ты не только наклюкалась, но и сделала лоботомию?») А от размышлений о Дэвиде недалеко и до пережевывания обстоятельств моего развода — и вот голова уже полна мрачных мыслей о бывшем муже и разводе, совсем как в старые добрые времена…
Но потом на ум отчего-то приходит Фелипе, тот самый симпатичный, пусть и немолодой, бразилец. Он очень милый, этот Фелипе. Считает меня молодой и красивой и говорит, что я прекрасно отдохну на Бали. И ведь он прав. Я должна расслабиться и развлечься. Но сегодня утром мне почему-то невесело.
Все потому, что я разучилась общаться с мужчинами.
91
— Почему жизнь такая? Ты понимаешь? Я — нет. Вайан рассуждает о жизни.
Я снова у нее в ресторане, поглощаю вкуснейший и питательный особый мультивитаминный ланч в