Клетка без выхода

«массовка» просто прекратила играть свою роль и теперь дожидалась следующих скитальцев, кто забредет в эти края, чтобы перед ними разыграть спектакль заново. А к нам местные жители потеряли всякий интерес.

Я попытался заговорить с оседлыми, грозил им кулаками, выражал крайнее недовольство здешним гостеприимством, потрясал оружием, обещая пристрелить еще кого-нибудь, только все было тщетно. Докричаться до впавших в ступор аборигенов не получалось. И хотя они наверняка меня слышали, до разговора так и не снизошли. Был только один способ проверить, живы они или нет – вернуться обратно, на противоположный берег. Но я воздержался от подобных экспериментов. Не так уж велико было мое любопытство, чтобы ради него идти на самопожертвование.

Перед тем как продолжить путь, я внимательно осмотрел Кассандру и пришел к выводу, что, если ее хозяйка вернется в симулайф завтра-послезавтра, Арсению Белкину будет учинена хорошая взбучка. Вернется Анабель позже, все царапины, шишки и кровоподтеки на теле Кассандры успеют благополучно зажить. В противном случае мне придется держать ответ за то, в какие передряги я втянул драгоценный дубль мисс Мэддок.

Но все это были мелочи. Происшествие, которое едва не вылилось для нас внеплановым возвращением на точку «Феникс», заставляло задуматься над тем, а стоит ли нам теперь совать нос в фермерские деревни. Однако действительно беспокоило не это, а сам характер происшествия, и вот почему. Бешенство, охватившее лошадей, носило повсеместный характер. Между бешенством животных и безумием оседлых волей-неволей возникала параллель. Отсюда напрашивались печальные выводы. Мир симулайфа погружался в войну, которой здешний свет еще не видывал. Ни один локальный конфликт не мог сравниться по масштабу с тем хаосом, что надвигался на Терра Нубладо. Бешеные лошади, чьим оружием были лишь зубы да копыта, не шли ни в какое сравнение с многочисленными и организованными сообществами оседлых. А наличие у них вооружения, мало чем уступающего скитальческим арсеналам, делало «массовку» серьезным противником. Здесь уже карательными рейдами ситуацию было не выправить. Да и о каких зачистках вообще стоило говорить, если потенциальными жертвами карателей становилось почти семьдесят процентов бездушного населения симулайфа.

О чем побоялся сообщить мне Патрик Мэддок? Что за таинственный «весовщик» скрывался за дублем Тенебросо, которому было по силам перевернуть этот мир вверх дном и против могущества которого пасовала даже «Терра» – создатель и владелец уникального симулайфа?

Баланс – единственно правильная религия, поддерживавшая устойчивость искусственного мира, катился в тартарары, и Проповедник был теперь бессилен что-либо предпринять. Настало время, когда Хаос и Порядок схлестнулись между собой на более высоком уровне. Мне же оставалось лишь безучастно наблюдать за разгорающейся схваткой со скамьи запасных и болеть за своих, победа которых ставилась сегодня под очень большой вопрос...

Глава восьмая

—Спасибо, дочка, что пригласила меня на эту встречу. Ярад, что ты позволяешь отцу хоть иногда общаться с тобой вот так, как в обычной жизни. Знаешь, я уже и не припомню, когда мы в последний раз встречались в «Бизнес-терра» и просто разговаривали... Постой, ты, кажется, чем-то взволнована?

– Да, папа... И тебе спасибо, что откликнулся на мою просьбу и нашел для меня время. Мне действительно надо с тобой очень серьезно поговорить.

– И о чем же?

– Об Арсении Белкине.

– О Джесси Дж... То есть о Проповеднике? Да я тебе и так все о нем рассказал: Белкин– бывший бандит из России, получивший травму головы и впавший в тяжелую кому. Мы случайно узнали о нем и договорились с клиникой, где Арсений находился без сознания уже много лет, о проведении небольшого эксперимента. Как видишь, он удался, и Белкин, можно сказать, получил вторую жизнь...

– Как у тебя все гладко получается, папа. Настолько гладко, что я и впрямь поначалу тебе поверила. Но ты же прекрасно знаешь, что это неправда. Сейчас даже смешно: ведь на самом деле это я сочинила легенду о коматознике, когда мы с Арсением сидели в башне Забвения. Он тут же поверил в мою версию и не придумал ничего лучше, как выложить ее тебе. Все, что от тебя требовалось, так это подтвердить ее да изобрести оправдание, почему от Белкина все эти годы скрывали правду. Идело в шляпе. Ему же все равно не узнать, говоришь ты правду или лжешь. Но зачем вам надо лгать Арсению, папа? Где Белкин находится на самом деле и что за опыты проводит над ним живодер Элиот Эберт?

– Кто рассказал тебе про Эберта?.. Подожди-ка, Бель! Я, кажется, догадываюсь, что произошло! Этот русский преступник оказался к тебе неравнодушен и решил разыскать тебя, хотя я не однажды рекомендовал ему держаться от тебя подальше...

– Ошибаешься, папа. Я сама отыскала Арсения. И он давно не преступник, поэтому не смей больше называть его так! Таких скитальцев, как он, в Терра Нубладо не было, нет и не будет! Почему вы лжете ему? Почему, папа?

– Проклятье, я всегда боялся, что однажды моя дочь столкнется с «убийцей крэкеров»! Но я, слепец, и не подозревал, как все это может обернуться на самом деле. Да, я был сильно расстроен твоей пропажей, поэтому не удержался и показал Арсению фотографию твоего дубля. Решил, что зря волнуюсь – в симулайфе так много других красавиц, и маловероятно, что Проповедник тобой заинтересуется... Но я и не подозревал, что ты способна заинтересоваться им– своенравным неприятным типом... Разве может он понравиться моей умнице Бель, подумал я. Это же просто смешно, это же... Очем конкретно он тебе рассказал?

– Обо всем, что ты ему наплел. Все эти сказки про милосердную «Терра» и доброго волшебника Элиота Эберта. Имежду прочим, Арсений верит тебе, папа. Верит, потому что ему больше некому верить. Однако я