Илиада (пер. Н.М.Минского)

Лечат их раны, а ты, Ахиллес, непреклонен, как прежде.
Пусть я не ведаю гнева такого, как в сердце питаешь.

16-30

Гордый на горе всем нам! Чем обрадуешь ты и потомство,
Если несчастье теперь отвратить от ахейцев не хочешь?
О, беспощадный герой! Не наездник Пелей — твой родитель,
Мать — не Фетида. Но синее море и скалы крутые
В свет породили тебя, — от того твое сердце так жестко.

16-35

Если ж боишься в душе ты какого-нибудь прорицанья,
Если почтенная мать тебе знаменье Зевса открыла,
В бой хоть меня снаряди, а со мной и других мирмидонцев,
И аргивянам, быть может, тогда просияет спасенье.
Дай возложить мне на плечи твои дорогие доспехи.

16-40

Мужи троянцы, быть может, меня за тебя принимая,
Бой прекратят, и вздохнут утомленные дети ахейцев,
Ныне теснимые сильно: пусть отдых настанет хоть краткий.
Свежих исполнены сил, мы бойцов, обессиленных в битве,
К Трое прогнали б легко от судов и палаток ахейских'.

16-45

Так говорил он ему, умоляя, безумец великий,
Ибо себе самому он выпрашивал смерть и погибель.
Тяжко вздохнувши ему отвечал Ахиллес быстроногий:
'Горе! О, что ты сказал мне, потомок Зевеса!
Ни о каком не проведал я знаменьи и не забочусь,

16-50

Мне ничего от Зевеса почтенная мать не сказала.
Но раздирает мне душу безмерная скорбь, лишь припомню,
Что полководец желает ограбить того, кто с ним равен,
Долю чужую похитить, лишь пользуясь большею властью.
Вот отчего я скорблю, ибо вытерпел много печали.

16-55

Деву, что дети ахеян назначили мне, как награду,
Добыл своим я копьем, населенный разрушивший город.
Ныне ее Агамемнон из рук моих вырвал насильно,
Как у презренного отнял пришельца Атрид повелитель.
Только оставим все эти былые дела. Невозможно

16-60

Вечно сердиться в душе. Я, однако, решил уж однажды
Гнев свой не раньше смягчить, чем смятение битвы и крики
Не разольются до самых моих кораблей быстроходных.
Ты же на плечи одень все мои дорогие доспехи.
Браннолюбивых веди мирмидонян с врагами сражаться,

16-65

Ежели вправду троянцы суда аргивян окружают
Черною тучей фаланг, а данайцы притиснуты к морю,
Где остается пред ними земли небольшое пространство.
Видно весь город троянцев помчался на бой дерзновенно,
Ибо не блещет пред ними налобник Ахиллова шлема