Но она так сильно замерзла, что сил отбрить нахала уже не осталось.
— Василий, давай без разговоров. Не в том мы состоянии, — отрезал Михаил, почему-то рассердившись на приятеля за плотоядный взгляд, каким тот рассматривал девушку.
— А я что? А я ничего! Я вам и салон заранее прогрел! Давайте в машину! Только это, слышь, Михаил, подстели-ка там брезентик. А то вы своими мокрыми задни... гм, седалищами мне все чехлы намочите.
— Ты и подстели, — пожал плечами Михаил и наклонился, чтобы поднять свой телефон, а заодно подхватил мокрую Ритину одежду и обувь брошенные на траву. — На, возьми это, — протянул он, развернувшемуся было к машине Василию вещи девушки. — А я нашу русалку отнесу.
— Так ее и я могу — выказал готовность водитель.
Рита, судя по дрогнувшим у нее бескровным губам, собралась вмешаться и заявить, что дойдет сама, но, заметив что-то перед собой, вытянула шею и воскликнула:
— Что это?
Возле небольшого кустика, торчавшего у самого обрыва, что-то и правда белело. Михаил, любопытствуя, подошел к кустам и наклонился.
— Мобильный. Обронил кто-то, — сказал он, возвращаясь к Рите, по-прежнему стоявшей на одном месте.
— Надо позвонить кому-нибудь из телефонной книжки и сказать, что мы нашли
