что-то твердое. Поверхность воды оказалась покрытой толстой ледяной коркой. Как? Как это возможно?! Ей вспомнилось, что на дворе — май, ночью хоть и похолодало, но не до заморозков же! Рита в отчаянии заколотила по ледяному куполу своей темницы, надеясь разбить его, но то ли слой был слишком толстый, то ли ее силы на исходе, только лед даже не треснул. В тот момент, когда Риту уже захлестнуло отчаяние, она увидела, как сверху раздался стук, будто кто-то, торопясь ей на помощь, старался разбить ледяную корку. Раз удар, два, три... И синхронно с ударами стучало ее собственное сердце: неужели спасение? Только бы хватило воздуха, только бы продержаться еще пару секунд... Сейчас разломают лед и вытащат ее из холодной воды, готовой хлынуть в легкие через уже размыкаемые губы. Но в тот самый момент, когда лед наконец-то пошел трещинами, Риту кто-то схватил за лодыжки — сильно, уверенно. Пальцы (если это были пальцы) были холодными и склизкими. Забыв от ужаса, что нельзя разжимать губы, Рита закричала. И одновременно с тем, как вода хлынула в горло, этот кто-то, вцепившийся ей в щиколотки, резко дернул ее за ноги вниз...
Рита вынырнула из сна, будто из того озера, чуть не ставшего для нее смертельной ловушкой. Рывком села на кровати и сделала три жадных вдоха, будто и правда провела какое-то время без воздуха. В висках стучало, лоб взмок, в пальцах чувствовалось неприятное покалывание, чуть подташнивало. «Может, переела шашлыков?» — подумалось ей. Не привыкла она наедаться на ночь, тем
