выборах, утверждённое Временным правительством, предусматривало пропорциональную систему представительства, основанную на всеобщем избирательном праве. Избирательная кампания началась в июле и проходила, как и сами выборы, неравномерно и фактически неорганизованно в связи с общей неурядицей в стране и постоянными кризисами и столкновениями различных политических сил.
Позиция Сталина в вопросах выборов в Учредительное собрание в целом не имела каких-либо заметных нюансов в сопоставлении с общепринятой партийной позицией. Сам он был выдвинут кандидатом по большевистскому списку.
В период развертывания выборной кампании в Учредительное собрание Сталин проявлял особую активность. За его подписью в газетах большевиков появился ряд статей, разъясняющих и обосновывающих принципиальную позицию большевиков в связи с выборами. Обращает на себя внимание, что он в статье «К выборам в Учредительное собрание», опубликованной в конце июля, в центр внимания партии ставит вопросы объединения всех сил в городе и особенно на селе во имя достижения победы на выборах. Поскольку именно деревня и была тем главным полем сражения за голоса избирателей, от исхода которой в конечном счете зависели и результаты в общероссийском масштабе. Сквозившая в статьях Сталина озабоченность и даже некоторая неуверенность имели под собой реальную почву: широкие слои сельского населения находились под сильным влиянием партии эсеров, выступавшей главной выразительницей чаяний крестьян о земле.
Примечательно, что Сталин самым детальным образом формулирует пункты платформы, которая могла бы служить базой для соглашения с крестьянско-солдатскими беспартийными организациями. Таких пунктов он перечислил 20.
Вместе с тем обращает на себя внимание и главный, так сказать, фундаментальный вывод, которым Сталин определяет место Учредительного собрания во всей политической системе России:
Выборы начались 12 ноября 1917 г. и проходили неравномерно, в ряде районов они происходили значительно позднее. Иными словами, сами выборы, не говоря уже о списках кандидатов от партий, состоялись после Октябрьской революции. Абсолютно точных и полностью достоверных данных о результатах выборов нет, поскольку различные источники указывают разные цифры. Однако общий их результат был однозначен: на выборах большевики потерпели поражение, а эсеры и меньшевики оказались бесспорными победителями. В Учредительное собрание, по данным сохранившихся списков, было избрано 715 человек. По неполным данным, места распределились следующим образом: большевиков — 175, левых эсеров — 40, меньшевиков — 15, «народных социалистов» — 2, кадетов —17, не назвавших партийной принадлежности — 1, от национальных групп — 86. Эсеры получили 370 мест. Большинство, полученное партиями мелкобуржуазной демократии, в известной мере было обусловлено тем, что значительная часть крестьянства, особенно в отдаленных губерниях, не смогла еще тогда оценить революционных преобразований, проведенных под руководством большевиков[638]. Эта интерпретация, господствовавшая в советские времена, конечно, слишком упрощает действительные причины именно такого итога выборов. Я не стану вдаваться в детали, а сошлюсь здесь на мнение видного историка и литератора В.В. Кожинова. Он на основе конкретного анализа итогов выборов, а также высказываний крупных деятелей партии эсеров и др. материалы, сделал вывод, что эсеры в то время не могли реально претендовать на власть, а если бы и взяли ее в свои руки, то не смогли бы ее удержать. Причина в том, что судьбы России в тот период определялись соотношением политических сил в столицах и других крупных городах. А именно здесь большевики обладали преобладающими позициями[639]. Для характеристики итогов выборов применительно к ситуации того времени можно воспользоваться более поздним политическим термином — арифметическое большинство. Чисто арифметическое большинство в исходе политических баталий отнюдь не всегда играет решающую роль. Это хорошо проиллюстрировала судьба Учредительного собрания, к которой Сталин приложил и свою руку.
Время созыва заседаний Учредительного собрания неоднократно переносилось, поскольку новая власть в лице Советов во главе с большевиками нуждалась во времени, чтобы определить свое отношение к Учредительному собранию. Просто так, без всяких мотивов и обоснований, оно не могло отмахнуться от Учредительного собрания. В еще меньшей мере оно было готово признать его в качестве высшей верховной власти страны. Это было бы равносильно добровольному уходу с исторической сцены. К тому времени Вторым всероссийским съездом советов уже были приняты основополагающие декреты о мире, власти и земле.
Поэтому большевики в качестве главного тактического средства борьбы против Учредительного собрания избрали такой путь: Учредительное собрание должно одобрить принятые ранее декреты и признать Советы в качестве органов власти, отражающих интересы трудящихся масс. Надо сказать, что слишком серьезных разногласий в большевистской верхушке по отношению к Учредительному собранию не наблюдалось, что и понятно, поскольку речь шла о фактическом пребывании большевиков у власти и аннулировании итогов Октябрьской революции. Сталин находился в числе тех, кто последовательно стоял за разгон Учредительного собрания, хотя неделями раньше он публиковал статьи и материалы, в которых всячески превозносилась роль этого собрания в определении будущего России. Впрочем, такие политические сальто Сталина проделывал не раз, равно как и другие лидеры большевиков. Это можно назвать политической беспринципностью или политической гибкостью. Все зависит от того, с каких позиций подходить к данному вопросу: с точки зрения моральных критериев или политической целесообразности.
В конечном счете судьба Учредительного собрания еще до его открытия была предрешена. Большевистская фракция внесла предложение признать принятые советской властью декреты. В этой связи довольно любопытным было выступление меньшевика И. Церетели, который вскрыл явное противоречие в позиции большевиков, которые, с одной стороны, отрицали Учредительное собрание как высшую государственную власть, а, с другой стороны, апеллировали к нему, требуя признания советских декретов. Приведу соответствующий фрагмент из стенограммы заседания:
Однако никакие дискуссии уже не могли что-либо изменить: дамоклов меч, нависший над Учредительным собранием России, опустился, и оно перестало существовать. Разве что оставив о себе воспоминания участников и куцую стенограмму заседаний.
Кстати, именно в этой стенограмме зафиксирован ставший знаменитым эпизод, когда матрос Железняк, начальник караула, потребовал прекратить заседания. Вот как это отражено в стенограмме:
