Страшная зима и горечь поражений ушли в прошлое.
И в то время как выстрелы еще звучали в котле южнее Харькова, когда малыми группами полуголодные русские солдаты выползали из своих укрытий, колеса машины войны все еще крутились - шла битва за Севастополь, последний советский рубеж на юго-западе Крыма, за мощнейшую крепость в мире. 2. Севастополь Могила на ялтинском кладбище - Между Бельбекской долиной и Розовой горой - 324 выстрела в секунду - Гигантские мортиры 'Карл' и 'Дора' Огнедышащая крепость - Батарея 'Максим Горький' взорвана - 'Нас осталось двадцать два… Прощайте!' - Бои за Розовую гору - Комсомольцы и комиссары.
– Мы готовы к выступлению, господин генерал-полковник. - Лейтенант итальянского ВМФ отдал честь. Манштейн приложил руку к фуражке, кивнул, улыбнулся и повернулся к своим спутникам:
– Ну что же, господа, тогда добро пожаловать на борт нашего крейсера.
Крейсером являлся на деле итальянский торпедный катер - другими морскими силами Манштейн не располагал. И этот как-то раздобыл капитан Иоахим фон Ведель, комендант Ялтинского порта. 3 июня 1942 г. Манштейн хотел пройти по воде вдоль южного побережья Крыма, чтобы найти место, откуда бы идущая по берегу дорога просматривалась с моря. По ней приходилось доставлять все снабжение 30-му корпусу генерала Фреттер-Пико на Южном фронте под Севастополем. Любая угроза этому пути со стороны советского флота могла смешать карты немцев в битве за Севастополь.
Солнце играло на волнах Черного моря, которые разрезал форштевень катера, скользившего вдоль побережья. Белые загородные домики и дворцы отлично смотрелись на фоне высоких деревьев ялтинских садов и парков. Катер шел западным курсом до тех пор, пока не оказался в виду Балаклавы. Два массивных бастиона этого древнего форта, расположенного на голой вершине скалы, уходили башнями в голубое небо.
Вода в бухте, врезавшейся в подножье скалы казалась радужно-синей. В 1854-1855 гг., во время Крымской войны, французы, англичане, турки и войска из Пьемонта, высадившись в Евпатории, вели нескончаемое сражение, чтобы навязать свою волю царю Николаю. Осада Севастополя тянулась около года 347 дней, если уж быть точным, - и только потом русские сдали город. Количество потерь, включая и гражданских лиц, по тем временам выглядело очень значительным. По разным оценкам оно варьировалось от 100 000 до 500 000 человек.
Генерал-полковник фон Манштейн знал об этом. Он прочитал все, что смог найти о Крымской войне. Знал он и другое - то, что под старинными фортами Советы оборудовали совершенно новые, самые современные оборонительные сооружения: огромные галереи, усиленные бетоном орудийные окопы с бронированными башнями и лабиринты подземных интендантских складов. Не возникало никаких сомнений, что в 1942 г. Сталин намерен защищать эту морскую крепость столь же упорно, как царь Николай I в 1854- 1855 гг. Севастополь с его удобной естественной гаванью являлся главной базой советского ВМФ на Черном море. С его падением военным судам придется находить себе убежища где-нибудь на восточном побережье.
Манштейн и капитан фон Ведель вели оживленный разговор, когда в воздухе раздался громкий рев двигателей и протяжный свист.
– Вражеский самолет, - закричал ординарец Манштейна, обер-лейтенант Шпехт. Итальянские моряки, бросившиеся к своим зенитным пулеметам, опоздали. Зайдя от солнца, советские истребители из Севастополя ударили по катеру из своих пушек.
Полетели обломки палубного покрытия, начался пожар. Капитан фон Ведель, стоявший рядом с Манштейном, рухнул замертво. Помощник капитана, итальянец, тоже мертвым упал на перила.
Фриц Нагель, водитель и верный товарищ Манштейна, прошедший с генералом всю войну с самого первого дня, получил тяжелейшее ранение в бедро. У него была перебита артерия. Кровь хлестала из раны. Итальянский офицер разорвал рубашку, чтобы перевязать Нагеля.
Лейтенант Шпехт сбросил с себя одежду, бросился в море и поплыл к берегу. Совершенно голый он выскочил из воды, остановил крайне изумленного водителя грузовика и велел ему везти себя в Ялту. Там, взяв буксир, лейтенант поспешил к горевшему катеру и отвел его в Ялтинский порт.
Манштейн сам отвез Нагеля в военный госпиталь. Но было поздно. Помощь унтер-офицеру уже не требовалась.
Два дня спустя, когда на летных полях под Севастополем эскадрильи 8-го авиакорпуса генерала Рихтгофена прогревали моторы перед началом первого акта великого сражения, Манштейн стоял над свежевыкопанной могилой на ялтинском кладбище. Слова, произнесенные генерал-полковником над гробом унтер-офицера, заслуживают места в и без того страшной хронике ужасной войны: 'За годы, проведенные нами как в повседневных трудах, так и в великих делах, мы стали друзьями. Узы дружбы не может разорвать даже злосчастная пуля, сразившая тебя. Наша благодарность тебе и чувство глубокой приязни, мысли всех нас пусть будут с тобой в вечности за чертой смерти. Покойся с миром и прощай, мой лучший товарищ'.
Загремел над кронами деревьев ружейный залп. С запада точно эхом докатились отзвуки отдаленного грома: эскадрильи Рихтгофена вступили в действие над Севастополем. Началась великая, длившаяся двадцать семь дней битва за самую мощную в мире крепость.
С вершины скалистой горы открывался прекрасный вид на весь район Севастополя. Саперы взорвали скалу и в углублении оборудовали наблюдательный пункт, удачно защищенный от вражеской артиллерии и авиации. Оттуда в окуляры раструба телескопа были, точно со смотровой платформы, отлично видны и весь город, и укрепления вокруг него.
На этом наблюдательном пункте Манштейн провел многие часы со своим начальником оперативного отдела, полковником Буссе, и ординарцем, 'Пепо' Шпехтом, оценивая эффект усилий Люфтваффе и артиллерийской подготовки. Было 3 июня 1942 г.
В тот месте, где древние греки создали свое первое торговое поселение, где на заре христианства готы возводили замки на холмах1, где генуэзцы и татары сражались за удобные гавани и богатые долины и где в девятнадцатом столетии лились рекой потоки английской, французской и русской крови, у скалы сидел немецкий генерал, который вел новую битву за порты и бухты Крыма - идиллического полуострова на Черном море.
– Отличная работа, - отозвался об огневой подготовке Шпехт. Буссе кивнул, хотя и не разделял подобного мнения.
– Я все же не думаю, что мы пробили достаточно глубокие бреши, чтобы посылать в них пехоту.
Манштейн стоял у стереотрубы, рассматривая Бельбекскую долину с высившимся над ней горным пиком, который солдаты прозвали Масличной горой. В небе, ревя моторами, проносились эскадрильи пикировщиков 'Штука'. Они пикировали на Севастополь, сбрасывали бомбы и поливали противника огнем из пушек и пулеметов. Отбомбившись, 'Юнкерсы' возвращались. На бреющем полете неслись над плато штурмовики. В вышине блистали на солнце крыльями истребители. Тянулись нескончаемые армады бомбардировщиков. 11-я армия располагала полным контролем над воздушным пространством в течение нескольких часов с начала огневой подготовки. Слабые советские ВВС Приморской армии были разгромлены. В бой они вступили всего с пятьюдесятью тремя самолетами.
Пилоты 8-го авиакорпуса генерала фон Рихтгофена совершали 1000, 1500 и даже 2000 боевых вылетов в день. Специалисты прозвали эти конвейерные налеты 'безостановочной атакой'.
В то время как бомбовый дождь падал на головы защитников Севастополя с неба, немецкие орудия всех калибров утюжили позиции противника. Артиллеристы высматривали орудийные окопы. Нацеливали пушки и гаубицы на траншеи и заграждения из колючей проволоки. Они слали снаряд за снарядом в бойницы в бетонированные укрепления и бронированные башни. Они вели огонь днем и ночью - двадцать четыре часа на протяжении пяти суток.
Таков был замысел Манштейна - решительная и внушительная увертюра наступления, а не час или даже два артподготовки и налетов Люфтваффе перед атакой пехоты. Манштейн понимал, что обычный артиллерийский обстрел массивных оборонительных сооружений Севастополя ничего не даст, так как не сможет уничтожить сотен бетонных и бронированных орудийных позиций, толстого пояса дотов, мощных батарей и трех линий обороны с 350 километрами окопов, бесконечными проволочными заграждениями и бескрайними минными полями, а также вырубленных в скалах площадок, где занимали позиции реактивные минометы.
Вот поэтому план Манштейна предусматривал пятидневную огневую подготовку уничтожающего огня артиллерии, минометов, зенитных и штурмовых орудий. Всего 1300 стволов отправляли свои снаряды на
