Как малое дитя.В то утро, помню, старший былВ полете боевом.Глядим, летит фашистский волкНа наш аэродром.'Кто, — говорит нам командир, —Собьет его в бою?'И младший молвил, козырнув:'Позвольте, я собью!'Тот бой мы видели с землиИ убедились — какУвертлив, опытен, хитерМатерый злобный враг:Шел на него товарищ нашИ в лоб ему налил,А немец прятался, петлял,Пикировал, юлил.Потом он очередь, как вор,Пустил исподтишка,И загорелся, задымилМотор у 'ястребка'…Вернулся старший. Злую вестьОн встретил по-мужски,Но крепко начали седетьС тех пор его виски.'Как отыскать мне в небесах, —Одно лишь он спросил, —Того врага, что моегоТоварища убил?'Тогда, не помню, кто из нас,Ответил на вопрос:'Окрашен краской голубойЕго машины нос'.'Так и моей машины носПусть будет голубой,Чтоб подлый враг меня узнал,Когда я кинусь в бой,Чтоб помнил он, что у меняЕсть с ним кровавый счет,Чтоб знал, что от моей рукиДо смерти не уйдет,Что в воздухе, и на земле,И в море, и в аду, —Куда б ни скрылся он, — егоЯ все равно найду!..'И был его машины носОкрашен голубым,Он вылетел, как ветер быстр,Как смерть неуловим!Он двадцать 'мессершмиттов' сжегНа базах и в бою,Ища врага, чтобы над нимИсполнить месть свою!Но, глядя, как внизу дымилФашистский самолет,'Не тот! — он мрачно говорил. —И в этот раз не тот!'И вот однажды, слышим мы —Вверху мотор шумит,Глядим — голубоносый к намНесется 'мессершмитт'.Наш друг ракетою взлетел,Завидев над собойМашину старого врага, —И завязался бой!Фашисту, надобно сказать,Невесело пришлось:Наш друг шел в лобовой удар,А немец прятал нос,Вертелся в небе, как щенок,Лукавил, — да куда!Товарищ наш его забрал,Как лошадь в повода.Как ни увертлив был фашист,Как ни был он хитер,А все-таки наш друг всадилСнаряд в его мотор!'Ну, вот, — сказал он, под ногойПлощадки чуя гладь, —В сырой земле мой побратимСпокойно может спать.Теперь моей машины носПусть перекрасят вновь…'И он с рассеченного лбаПерчаткой вытер кровь.<1943>