Стихотворения и поэмы

Своим приятелем теснимый,
Тайком от смеха умирал
Лукавый и невозмутимый
Седой советский генерал.

— Зевает наша оборона! —
Он бормотал себе в усы,
Привстал, взял трубку телефона
И мельком глянул на часы.

Потом, приладив трубку к уху,
Сказал: — Пора им сбавить прыть!..
'Красавцы'? Говорит: 'Стряпуха'!
А ну-ка дайте прикурить! —

И вмиг весь боевой участок
Взревел на нашем берегу,
И пушек сто… Нет, больше: за сто
Загрохотало по врагу!

Теперь очки расцветший штатский
Уже в восторге протирал…
— Степан! Скажу тебе по-братски, —
Спокойно молвил генерал, —

Хотя, мой друг, и сед давно ты,
И суетишься, как школяр,
Макеты этих самолетов
Столяр готовил да маляр.

Враги снарядов двести — триста
По ним впустую извели,
А молодцы артиллеристы
Их батареи засекли!

Машины ж наши — вот ведь случай! —
Целы, обстрелу вопреки!..
Тут над КП промчались тучей
Громить врага штурмовики.

21 июля 1943

ГВАРДЕЙЦУ С. ИВАНОВУ

Вечером зимним домой прилетает
Летчик на раненом штурмовике.
Лютая стужа за пальцы хватает,
Льнет сквозь перчатку к озябшей руке.

Летчик измучен — и в сумерках ранних
Он до утра засыпает без снов.
К раненой птице подходит механик —
Доктор ее — старшина Иванов.

Эту машину подбитую надо
Долго лечить: перебит элерон,
Плоскость прошибло немецким снарядом,
Вражьими пулями руль поврежден…

В светлом цеху за станками большими
Юность недаром провел старшина.
Он говорит: 'Боевая машина
Утром уйти на штурмовку должна!'

И, забывая про сон и про ужин.
Лечит всю ночь при неярком огне
Тот самолет острокрылый, что нужен
Армии Красной, Советской стране…

Лютая стужа за пальцы хватает,
Гаечный ключ примерзает к руке,
Но поутру штурмовик вылетает
И над фашистами входит в пике.

Бомбами в землю вжимает их снова,
Градом свинца поливает из туч!..
Утром крылатый больной Иванова
Снова воюет, здоров и могуч!

29 июля 1943